— Не волнуйся, милая. Возьмешь Люка. Конечно, сражаться придется бесчестно.
Она посмотрела на мужа. Лишь очень внимательный наблюдатель смог бы прочитать в ее взгляде приказ заткнуться. Он поднял руки, будто защищаясь, и его поддразнивающая усмешка зажгла в ее глазах искры раздражения, смешанного с весельем. Исолдер обнаружил, что очень бы хотел, чтобы эта спокойная, привычная теплота была обращена на него.
— Прошу прощения, мы ушли от темы, — пробормотала принцесса.
— Пожалуйста. Цавонг Ла заявил, публично и недвусмысленно, о своих намерениях относительно вашего сына Джейсена. Вероятно, что эта ярость теперь перейдет и на его сестру-близнеца.
Теплота исчезла из глаз Леи.
— Джейсен жив, — заявила она твердо.
Исолдер озадаченно взглянул на Хана.
— Вероятно, вы располагаете другими сведениями, — ответил тот на молчаливый вопрос. — Мы тоже. Но Лея говорит, что это неправда, и я ставлю свои кредиты на нее.
Жена бросила на него быстрый благодарный взгляд и повернулась к Исолдеру.
— Однако ваша точка зрения нам ясна. Кажется, йуужань-вонги одержимы идеей жертвоприношения. Если близнецы имеют в их глазах такое большое значение, они, вероятно, будут рассматривать жертвоприношение близнецов как особенно угодное своим богам.
— Это еще не все, — сказал принц. — Я беседовал с Тенел Ка и наблюдал, как Джейна работает с йуужань-вонгским кораблем. Она назвала судно «Обманщицей», соотнеся Йун-Харлу, богиню обмана, и себя. Этим фактом ваша дочь стремилась подразнить йуужань-вонгского жреца, который ее преследует, а также других молодых джедаев. Сразу после этого она сделала так, чтобы вонги не смогли отслеживать украденный корабль. Возможно, взяв на себя роль их богини-обманщицы, она бросает им вызов, может быть, даже вынуждает начать охоту на себя.
Брови Хана поднялись, на обветренном лице появилась кривая усмешка:
— Богиня, хе?
Лея скептически посмотрела на него. Взгдял не оставлял сомнений, что она не разделяет странной гордости мужа по поводу способов, которые дочь решила использовать для достижения своих целей.
Он сразу перестал улыбаться.
— Нельзя сказать, что ребенок испытывает недостаток амбиций.
Со вздохом Лея отодвинулась от стола.
— Я поговорю с дочерью. Джейна всегда была импульсивна…
— Не говоря уже о том, что упряма, — вставил Хан.
— Я не собираюсь с ней спорить. Я хочу побудить ее поделиться своими планами, каковы бы они ни были. Тогда мы обсудим их, чтобы развить и усовершенствовать ее логику.
— Не собираешься спорить, — повторил Хан и взглянул на наследного принца. — Сделайте мне одолжение — проверьте, что это их обсуждение происходит на открытом месте и подальше от горючих материалов.
— Ты не пройдешь со мной? — поинтересовалась Лея.
— Надо кое-что сделать на «Соколе». А вы идите.
Он говорил легко, без вызова, который ранее адресовал Исолдеру. Принц не удивился. Взгляд, которым обменялись супруги, подсказал ему, что существует связь, которой никакой бывший жених не может угрожать, а тем более разорвать ее.
Хан быстро поцеловал жену и налил себе еще одну кружку. Но когда Исолдер придерживал полог, давая Лее пройти, он услышал, как Хан тихо посоветовал:
— Следи за тылами, дорогая.
Принц понял, какую опасность имел в виду Хан. Бывший контрабандист не боялся, что жена увлечется прежним ухажером. Исолдер хорошо знал Та’а Чум, и он был полностью согласен с мужем своей спутницы.
Лея Органа-Соло поняла, что даже в трудные времена некоторые правила дипломатического этикета остаются незыблемы. Нельзя попасть куда-либо в дворцовом комплексе, не засвидетельствовав почтение правящей королеве-матери.
У входа она назвала свое имя, и ее быстро проводили в покои Тенениэль Дьо. Одетые в форму охранники привели ее в спальню, а не в зал для приёмов. В первый момент Лея не узнала женщину, которая с трудом поднялась из кресла, чтобы приветствовать ее.
Тенениэль Дьо приехала на Хейпс еще совсем молодой девушкой, и оказалась чем-то вроде диковинки: простой и открытый воин среди коварных патрициев, в меру привлекательная женщина на земле, чей народ славился красотой. Небольшой рост и коренастое телосложение отличали ее от стройных гибких хейпанцев, также, как и ее способность чувствовать и направлять Силу. Лея сразу ощутила, что эта способность серьезно ослабла, почти исчезла.
Рыжевато-каштановые волосы Тенениэль Дьо потускнели и истончились, а кожа приобрела нездоровый желтый оттенок. Она стала слишком худой. Глубокая тень во взгляде лишала ее глаза выражения, так, что ее даже можно было принять за слепую. Непрерывные интриги хейпанского двора, должно быть, медленно отравляли жизнь датомирской воительницы. Лея подозревала, что поражение при Фондоре и утрата еще нерожденного ребенка были просто окончательными ударами.
Они осторожно обнялись. Тенениэль Дьо чуть отстранилась и посмотрела на Лею с полной покорностью.
— Он выбрал вас?
Лея заколебалась, не понимая, как отреагировать на этот вопрос.
— Я прибыла в Хейпс с беженцами, — сказала она, считая этот путь столь же надежным, как любой другой. — Мы с Ханом планируем уехать в ближайшее время.
