— Даже вонги меня так не оскорбляли, — пожаловался Кип и переключился на открытый канал. — Осталось недолго, «Дюжина». Наша основная задача — защитить корабль, перевозящий ученых-джедаев. Летим в группах по четыре. Ведущие указывают цели. Когда появимся в пространстве Корусканта, я отдам дополнительные распоряжения, если будет необходимость.
— Трудно поверить, что джедаи Скайуокера наконец-то взялись за дело, — заметил Лан Рим, последний из примкнувших к Кипу.
— Ты забываешь об Энакине Соло, — вставила Вима, пухлая и симпатичная женщина лет сорока. Она нравилась Кипу, по крайней мере, настолько, насколько он позволял себе лично проявлять внимание к каждому из своих пилотов. Ее чувство юмора было легендарным в определенных кругах, а теплая, привлекательная улыбка, вероятно, начала больше ссор в тавернах, чем злой гаморреанец. Каждый, кто пересекался с Вимой, однако, вскоре убеждался, что ее пухлые щечки на самом деле из дюракрита, а помнит обиды она лучше любого хатта.
— Последнее, что я слышала, Энакин отправился в систему Явин, один, вопреки приказам Скайуокера и Борска Фей'лиа, — продолжила Вима. Она то ли вздохнула, то ли замурлыкала. — Молодой, красивый, отчаянный и, возможно, немного глупый — определенно мой тип мужчины! Кип, познакомишь нас?
— А надо? Я против этого мальчика ничего не имею.
— Он не единственный, кто что-то предпринимает, — заметила Окта Рамис — грустная женщина, чье крепкое телосложение говорило о ее происхождении из мира с высокой силой тяжести. Они с Кипом были единственными джедаями в эскадрилье. В течение немалого времени мировоззрение Окты смещалось к все более и более воинственной позиции. Она стала первым джедаем, примкнувшим к Кипу, если не считать Джейну Соло, которая временно стала его ученицей на Сернпидале, причем не без помощи Силы[5].
— Я слышал о нескольких горячих головах среди джедаев, которые, скажем так, весьма жестко общаются с «Бригадой мира», — ввернул Лан Рим.
— Ну и что? — прорычала Окта. — Кого волнует это трусливое ситхское отродье? Джедаи должны быть едины — тут не о чем спорить!
— Кое-кто не согласен, — со вздохом заметил Кип. — Я знаю троих из тех, о ком говорит Лан. Возможно, следует попытаться слегка приструнить их.
Он отключил комм и обратился к своему астромеханическому дроиду:
— Что со мной делается, Ноль-Один, мой голос разума?
«Я не запрограммирован воспринимать иронию».
— И где же эти вонги? — пробормотал Кип и переключался обратно на эскадрилью. — Дюррон на связи.
— Ставлю два кредита, что Вима собьет больше всех прыгунов, — предложил Лан Рим. — Никто не умеет так рвать на части мужиков, вне зависимости от их расы.
Женщина звонко рассмеялась, но под этим задором Кип уловил звон остро отточенного клинка.
— Если выиграешь, придется проставиться.
— Заметано. Кто-нибудь еще хочет принять участие?
Болтовня струилась вокруг Кипа и исчезала в помехах восприятия. Он потянулся к Силе, положившись на свои чувства и инстинкты — они поведут его в грядущем сражении, как это бывало уже очень много раз.
— Что-то ты притих, Кип, — заметил кто-то.
— Это я только снаружи тихий, — ответил он не раздумывая.
Пилоты на мгновение умолкли, а затем неуверенно рассмеялись. Ни один из них сам никогда не видел в действии темную сторону натуры Кипа, но все о ней слышали. Никто не смел говорить о том, кем он когда-то был и что совершил. Но они всегда об этом помнили.
— Пять кредитов на Окту, — легко сказал Кип. — И если разница будет больше трех, впридачу даю Ноль-Один.
— Постараюсь, чтобы было два, — мрачно отозвалась Окта. Модуль К9 возмущенно бибикнул.
Ее находчивый ответ вызвал взрыв искреннего хохота, отчасти потому, что разрушил возникшее было напряжение, и отчасти потому, что пилоты поняли — шутка у Окты получилась случайно.
Большинство командиров, которых Кип знал, хотели, чтобы подчиненные перед сражением молчали и были сосредоточенны. Но Кип поощрял подобные шутливые препирательства: они помогали занять мысли и раскрыть эмоции. Он не знал ни одного пилота — по крайней мере, из ныне живущих — кто досконально продумывал свои действия в бою. Победу в быстрой и жестокой схватке истребителей даруют инстинкт, рефлексы и удача. Никто не назвал бы философом Хана Соло, а он летал дольше и лучше всех, кого знал Кип.
Если правильное решение принято, зачем рассусоливать? Вывод прост: йуужань-вонгов надо остановить. Когда окончится сегодняшний бой, пусть старые маразматики разводят полемику, как это врагу удалось дойти до Корусканта. А он устремится навстречу следующей битве.
Кип взглянул на навигационную панель и отдал приказ перейти на скорость света. Корабль погрузился во тьму и тишину гиперпространства. Он решил немного поспать, пока можно — такое решение подсказывала частично Сила, частично огромный полетный опыт.
Он сразу проснулся, едва датчики объявили о приближающемся выходе из гипера. Вспыхнули звезды реального пространства, а вместе с ними вспыхнули огоньки на его панели управления.
На дисплее мерцало множество значков, и каждый из них обозначал вражеского прыгуна.
