Машина времени — фантазии писателей и физиков.Первая глава из книги Мартина Гарднера «Путешествие во времени» (М.: Мир, 1990; оригинал — Time Travel and Other Mathematical Bewilderments. — New York: W. H. Freeman and Company, 1988).
— Но это же противоречит здравому смыслу, — заметил Филби.
— А что такое здравый смысл? — спросил Путешественник во Времени.
Признанный шедевр научной фантастики, небольшой рассказ Герберта Уэллса «Машина времени» — не первое литературное произведение о путешествии во времени. Это отличие принадлежит «Часам, которые шли назад» действительно пионерской, но весьма посредственной новелле редактора нью-йоркского журнала «Sun» Эдварда П. Митчелла. Она была опубликована без указания автора в номере от 18 сентября 1881 г., за семь лет до того, как Уэллс (которому тогда исполнилось только 22 года) написал первый вариант своего знаменитого рассказа.
Новеллу Митчелла забыли так быстро, что даже всеведущие знатоки научной фантастики не знали о ее существовании до тех пор, пока Сэм Московитц не перепечатал ее в своей антологии произведений Митчелла «Хрустальный человек» (1973). Никто не обратил внимания и на фантастику Уэллса, когда она в 1888 г. выходила отдельными выпусками в «The Science School Journal» под устрашающим названием «Хроника аргонавтов». Сам Уэллс так стыдился этого неуклюже написанного произведения, что прервал его публикацию после трех выпусков и впоследствии уничтожал все экземпляры, какие только ему попадались. Полностью переписанная заново «История Путешественника во Времени» начала выходить в журнале «The New Review» в 1894 г.
Книжное издание, выпущенное в 1895 г., принесло Уэллсу мгновенное признание.
Одна из замечательных особенностей рассказа Уэллса — введение, в котором Путешественник во Времени (имя его в рассказе не упоминается, но в первом варианте Уэллс назвал его доктором Небогипфелем) объясняет теоретические основы своего изобретения. Время — это четвертое измерение. Мгновенный куб не может существовать. Тот куб, который мы видим, есть не что иное, как соответствующее текущему моменту времени сечение некоторого «фиксированного и неизменного» четырехмерного куба, обладающего длиной, шириной, высотой и продолжительностью.
«Время ничем не отличается от любого из трех пространственных измерений, —
Если бы мы могли взглянуть на какого-нибудь человека извне нашего пространства-времени (а именно так взирают на людей и их историю этернали в романе Айзека Азимова «Конец вечности» или тралфамадорианцы в «Бойне номер пять» Курта Воннегута), то увидели бы одновременно прошлое, настоящее и будущее этого человека так же, как в трехмерном пространстве мы единым взглядом охватываем все части волнистой линии, проведенной на бумажной ленте пером самописца, повторяющего одномерные пространственные движения уровня ртути в барометре.
Читая рассуждения Путешественника во Времени сегодня, можно подумать, что Уэллс был знаком с великолепной работой Германа Минковского по обоснованию специальной теории относительности Эйнштейна. Линия, по которой ползает наше сознание, — это, конечно, наша «мировая линия» — линия, которую мы описываем в четырехмерном пространстве-времени Минковского, перемещаясь в трехмерном пространстве (не случайно Джордж Гамов назвал свою автобиографию «Моя мировая линия»). Но рассказ Уэллса появился в своем окончательном варианте за десять лет до того, как Эйнштейн опубликовал свою первую работу по теории относительности!
