Любовь – это всегда путешествие. Вглубь себя, вглубь другого человека, вглубь слова или сердца, вглубь страны или города, вглубь реальности или мифа. Герои этой книги путешествуют по России, Литве, Грузии, Украине, Италии, чередуя Москву, Питер, Махачкалу, Ростов-на-Дону, Киев, Тбилиси, Хельсинки, Венецию, Париж, плывут по семейным и любовным плавням жизни, по реальным и придуманным мирам, пересекают в самолетах Атлантику и гневят ангелов. И, конечно, в этой книге много моря и Крыма, ведь все ее авторы имеют отношение к Волошинскому конкурсу и фестивалю, которые проводятся уже более 20 лет – так долго не существовал еще ни один литературный конкурс. Наравне с современными классиками русской литературы в сборнике представлены рассказы тех, кто только начинает свой творческий путь, начинает ярко и убедительно, в чем читатели сами смогут убедиться, прочтя эту книгу.Рассказы публикуются в авторской редакции.
Любовь любит путешествия, а путешествия любят любовь. Именно эта мысль стала в 2022-м году отправной точкой для прозаической номинации «Путешествия любви» широко известного и популярного среди писателей Волошинского конкурса. Десятки новых имён были открыты читателям этим конкурсом, опубликованы в литературных изданиях всего мира.
Но точкой сборки этой книги стал не только Международный литературный Волошинский конкурс, который отмечает своё 20-летие, но и легендарный Дом Поэта в Коктебеле, где все эти годы собираются писатели, художники, музыканты, учёные, режиссёры и актёры, делатели культуры многих стран на Международный научно-творческий симпозиум «Волошинский сентябрь».
Сегодня в моде арт-резиденции, арт-пространства и прочие арт-проекты. А ведь никто не задумывается о том, что первую в России (а может, и в мире) арт-резиденцию для творческого отдыха и работы создал более ста лет назад, в начале XX века, в Коктебеле гений места, поэт и мыслитель Максимилиан Волошин. Его дом-корабль, уютная бухта, потухший вулкан Кара-Даг и окрестности легендарной Киммерии стали тем арт-пространством, в котором творился Серебряный век – ярчайшее и самобытнейшее явление русской культуры.
С тех пор каждый приехавший в Коктебель обретает здесь что-то неповторимое, увозит отсюда на память карадагский сердолик или нерукотворное стихотворение – живописный крымский рассвет, волошинский профиль на горе, сбежавший в море Хамелеон, зачерпнувший воды в Сердоликовой бухте алый закат.
Все писатели, объединённые под этой обложкой, живущие в разных городах и странах, в разные годы были гостями Дома-музея поэта в Коктебеле, членами жюри или победителями Волошинского конкурса. География этой книги раскинулась по всему миру – от Москвы до Лос-Анджелеса, от Венеции до Махачкалы, от Киева до Парижа, от Тбилиси до Петербурга. Во многих рассказах волны Чёрного моря накатывают на берег, передают приветы из Коктебеля и Крыма…
Любовь – это путешествие. И мы готовы вместе с вами, дорогой читатель, отправиться в путешествие любви, которое будет бесконечным. В добрый путь!
На роковом для многих, тридцать седьмом году жизни Лапин впервые за десять лет брака изменил жене, сам же ей в этом признался по инфантильной привычке ничего от нее не скрывать, всю зиму был на грани развода, но из семьи не ушел и весной, искупая вину, при активном финансовом содействии тещи, которую жена держала в курсе событий, купил дом в пригородном селе Черновское, чтобы восьмилетняя Нинка могла целое лето проводить на воздухе. Впрочем, Нинка с ее бесценным здоровьем составляла лишь самый верхний пласт в многослойной толще соображений, лежавших в основе этой акции. После всего случившегося им с женой необходимо было обновить отношения, сменить обстановку. Дом еще не был куплен, а они уже говорили о нем как о месте, где в тишине, в покое, под сенью березовых перелесков, на берегах относительно чистого водохранилища оба сумеют зализать свои раны и, может быть, увидят друг друга в ином, неожиданном свете, возвращающем их во времена юности, нежности, взаимного умиления. Спали они пока врозь, но для дома в Черновском жена приобрела комплект нового постельного белья в цветочках. Эту покупку она, правда, не слишком афишировала, чтобы не спугнуть Лапина самонадеянной уверенностью в неизбежном счастливом исходе. Если же копнуть еще глубже, там жена с тещей рассчитывали хозяйственными заботами отвлечь его от опасных мыслей и разлагающих томлений, а сам он, отчасти понимая, что так и случится, в то же время втайне надеялся иногда приезжать в Черновское с Таней, хотя за месяц перед тем они твердо решили больше не встречаться и даже не звонить друг другу. Таня настояла, а Лапин как бы смирился, но в глубине души прекрасно знал, что всё зависит от него. Как он захочет, так и будет.
