Толли Мьюн посмотрела на холодную немую маску, глядевшую на нее с экрана, и в этом темном блестящем куске пластика она, как в зеркале, увидела все зримые ужасы войны. Под маской горели мрачные, лихорадочные глаза голода и болезни. Она снова включила звук.
— Что у вас происходит? — спрашивал Вальд Обер. — Первый Советник, я вас не слышу. Какие будут распоряжения? Вы меня слышите? Что происходит?
— Командующий Обер, — сказала Толли Мьюн. Она заставила себя широко улыбнуться.
— Что случилось?
Она проглотила слюну.
— Случилось? Ничего, Командующий. Абсолютно ничего. Черт, да все просто прекрасно. Война закончилась, и кризис тоже.
— Вас принудили к решению силой? — рявкнул Вальд Обер.
— Нет, — быстро ответила она. — Почему вы это спросили?
— Слезы, — объяснил он. — Я вижу ваши слезы, Первый Советник.
— Это от радости, Командующий. Слезы радости. Манна, Обер, — так он это называет. Манна небесная. — Она легко рассмеялась. — Звездная еда. Таф — гений. Иногда… — Она прикусила губу. — Иногда я даже думаю, что, может быть, он…
— Что?
— …Бог, — сказала она и нажала кнопку. Экран погас.
Ее имя было Толли Мьюн, но в историях, которые о ней рассказывали, ее называли по-разному.
