– А как вы оказались в Вене? – Кароли явно собирал кусочки мозаики воедино. Общаясь с Исидро, Лидия привыкла разгадывать любую, едва заметную мимику.
– Он послал за мной! – Она широко раскрыла глаза, будто вопрошая: «А как бы еще, по вашему мнению, я могла там оказаться?» Кароли смотрел на Лидию откровенно скептически, и ей пришлось пояснить: – Он прислал телеграмму, где просил меня приехать для проведения кое-каких медицинских анализов. Видите ли, я врач, – добавила она, поправляя без нужды очки. – Я провожу исследования в Рэдклиффской лечебнице.
– И в чем же вы специализируетесь?
– Редкие патологии крови. – Не совсем так, но вряд ли Кароли изучает медицинские журналы.
В глазах его она прочла некоторое облегчение.
– Понимаю…
– Но когда я прибыла в Вену, мистер Холивелл сказал, что произошло нечто ужасное и что доктор Эшер был вынужден покинуть город. Показал мне эту записку с просьбой вернуться в Лондон. После телефонного разговора с кузиной Элизабет я окончательно поняла, что мужу грозит опасность… И вот мне здесь говорят, что он исчез, и я не знаю, что мне делать. О, барон Кароли, если вы хоть что-нибудь знаете, помогите мне…
Он выглядел раздосадованным, но по руке похлопал Лидию вполне дружески.
– Успокойтесь, миссис Эшер, успокойтесь… Вы смогли уже выяснить о нем хоть что-нибудь?
Лидия прекрасно сознавала, что именно это ему и требуется узнать.
– Ничего! – сказала она. – И на рынок я пришла потому, что его арестовали где-то здесь. Торговцы могли что-нибудь заметить или узнать… – Она сняла очки и, близоруко моргая, взглянула ему в глаза. – Князь Разумовский любезно согласился меня сопроводить, поскольку он знает язык…
Кароли тихонько фыркнул, и Лидия сообразила, что леди Клэпхэм была права, отрекомендовав князя как любвеобильную натуру. Надо полагать, здесь за ним уже прочно утвердилась репутация грозы женских сердец.
– Послушайте, миссис Эшер, – сказал Кароли, склоняясь и заглядывая Лидии в глаза. – Конечно, официально его сиятельство на стороне Англии, но, поверьте мне, он не тот человек, на которого можно положиться. Что бы вы ни узнали – даже мелочь, даже нелепый, как вам покажется, пустяк! – дайте мне знать немедленно. Если мы с вами объединим усилия, мы сможем найти вашего мужа.
«
Они собирались покинуть лавочку, когда владелец, до этого тихо тачавший обувь в дальнем уголке, вдруг поднялся на ноги и, подойдя к Лидии, молча приколол к ее воротнику дешевую медную булавку с голубой стекляшкой в виде глаза. Затем поклонился с улыбкой и принялся что-то долго объяснять Разумовскому.
– От сглаза, – перевел князь, когда они вышли.
Улица медников состояла из бесчисленного множества крохотных лавочек, где стучали молоточками старики, всячески изукрашивая медные блюда, долгоносые заварочные чайники и даже изображение оленя в натуральную величину. Были там и несколько продавцов инжира, лимонада, конфет, целый взвод нищих.
Не было только сказителя.
– Гелм Мусефир? – переспросил владелец самой большой лавки, когда Разумовский обратился к нему. Это был человечек с бородой цвета железа, вопреки реформам одетый как в старину: широченные шаровары, пояс с серебряными бляшками, марокканские пурпурные туфли с загнутыми носами. Его зеленый тюрбан был заколот сияющей медной булавкой огромных размеров. Темнолицый, добродушный, во время беседы он перебирал бусины молитвенных четок. – Не видел его с самого понедельника. Подруга жены моего двоюродного брата живет как раз под ним. Так вот, она говорит, что дома он тоже с тех пор не появлялся. И этот его армянский мальчишка Исак – тоже.
– А были к тому какие-либо причины? – спросил князь. Медник поколебался. Разумовский указал на Лидию и объяснил на французском, который тут понимали все: – У этой доброй мадам дело к сказителю, и она была бы весьма благодарна тому, кто хотя бы посоветует, как его найти.
– Ах… – Медник склонился, услышав со значением произнесенное слово «благодарна». – По правде сказать, я не знаю. Пусть добрая леди угощается… – Он подал медное блюдо с припудренными сахаром турецкими сластями. – У подруги жены моего двоюродного брата тоже есть подруга, сестра владельца дома, где проживает сказитель. Она говорит, что долгов у него не было и что за квартиру он платил вовремя. А дядя Исака, который захаживает в ту же кофейню, что и мой сводный брат, как-то упомянул, что старик хворает. Так что не знаю…
«Конечно, – думала Лидия, покидая лавку вслед за его сиятельством и облизывая с пальцев сахарную пудру, – никто из них сам не видел Джеймса и даже не слышал о нем. Но если Джеймс прибыл в Константинополь в субботу, то в воскресенье он вполне мог встретиться со сказителем…»
А в понедельник старика уже никто не видел.
