- О, друзья! Вы уже вернулись! Стоило нам зайти в свою комнату, как на пороге появился Франсиско Калисони. - Как вам нравится в Аду? - дружески осведомился он. - Нам не нравится, - заорал на соседа мой "компаньон". - Эти засранцы обокрали меня. Глаза Франсиско округлились: - Но ведь это невозможно. Отнять энергию без согласия владельца нельзя. Конечно существам шестого и седьмого класса такое под силу, но они вряд ли заинтересуются простым человеком. - Не слушай этого болвана, - остановил я Франсиско, - он проигрался в рулетку. - Так быстро? Я живу здесь довольно долго и еще ни разу не был в казино. - И ты что, хочешь, чтобы я в это поверил? Абуба был возмущен такой наглой, по его мнению, ложью. - Ты, как мой дедушка по маминой линии. Он вечно твердил мне о том, что воровать плохо, поджигать соседский дом плохо. Когда я вырос, то узнал, что из своих восьмидесяти пяти лет он сорок провел за решеткой. Пол под ногами задрожал. Элементал опять проснулся. - Не умно было проигрывать все. Монах искренне сочувствовал транжиру. - Как же ты на работу пойдешь? Там нужно тратить энергию, а у тебя ее нет. - Ни хрена себе! Если бы Джонсон был жив, он, наверное, моментально поседел бы. - Это что ж теперь? Прощайте навсегда, девочки? Мы с монахом переглянулись и захохотали. - Есть один способ. Видишь ли, - сказал Франсиско, - если мы двигаемся, то за день - четыре цикла элементала, тратим пять эргов. Если же сидеть полностью отключенным, как я вас учил, то спирит соединяется с единым полем и может скачивать с него ежедневно два эрга. - Так я же не умею отключаться! - Учение - свет. Не учение - тьма, - важно изрек я. - Два эрга. Транжир задумался. - Сколько, вы говорите, для работы надо? - Как минимум 50. - Вот дерьмо. Это двадцать пять суток придется сидеть. А быстрее никак? - Можно и быстрее, если тебе кто-то захочет одолжить. Абуба Джонсон оживился. - Одолжить! Ребята! Разве вы не хотите мне одолжить? - По-правде говоря - нет, - сказал я. - Да ну, бросьте...- начал потерпевший. За этим последовало куча просьб, убеждений, доводов и упреков. Когда же это не помогло, Джонсон впал в привычную для него в таких случаях апатию, заявив на последок: - Все началось с того, что я родился черным. - О-о-о. Что мы видим? Упаднические настроения, - не удержался, чтоб не съязвить, я, - человек сломался при первых же трудностях. Большой черный воин распустил нюни в присутствии двух белых слизняков. Стыдись, бушмен. Ладно, поднимайся, - продолжил я, видя, как внутри Абубы занимается гнев, - Франсиско, где у вас можно энергией обменяться? Человек, способный ненавидеть, еще не совсем потерян для общества. И не вздумай благодарить. Я это делаю не из любви к тебе в отдельности или к человечеству в целом. Просто мне скучно на работу одному переться. Потом мы вышли на улицу, зашли в первый попавшийся магазин, где нам сделали перекачку, не забыв при этом содрать десять эргов за услуги.