Сатирический журнал "Всякая всячина", основанный в 1769 г. императрицей (издателем числился ее секретарь Г В. Козицкий), дал повод для появления великолепного каскада сатирических журналов Н. И. Новикова - "Трутень" (1769-1770), "Пустомеля" (1770), "Живописец" (1772-1773), "Кошелек" (1774). В одном из номеров "Живописца" вышел анонимный "Отрывок из путешествия... ", словно предвосхищавший знаменитое сочинение А. Н. Радищева или, может быть, бывший первым его наброском. Близкие новиковским взгляды разделяли издатели выходивших в те же годы журналов "Смесь", "Адская почта" (Ф. А. Эмин), "И то и се" (М. Д. Чулков), "Старина и новизна" и "Ни то ни се" (В. Г. Рубан), в восьмидесятых годах их сменили "Санкт-Петербургский вестник" Е. Р. Дашковой, "Собеседник любителей российского слова", "Беседующий гражданин", затем начинается издание журналов И. А. Крылова "Почта духов" (1789), "Зритель" (1792), "Санкт-Петербургский Меркурий" (1793). Великий русский баснописец был одним из создателей отечественной журналистики, ему, как и другим его соратникам, борьба за передовые общественные позиции могла дорого обойтись. В своих произведениях екатерининской поры Крылов в одном ряду с Новиковым, Фонвизиным, Радищевым выступал как последовательный сторонник Просвещения, обличавший паразитизм и бесчеловечность крепостников.
Высокая гражданственность, сознание ответственности за судьбы народа, ненависть к угнетению и презрение к угнетателям, в высшей степени свойственные русской литературе, первое свое выражение в поэзии, прозе, публицистике нового времени находили прежде всего в произведениях петербургских литераторов той поры.
Первенцы свободы
Нигде с такой силой, как в Петербурге, не ощущалась острота социальных контрастов и противоречий. В эпоху наивысшего расцвета дворянской культуры, наивысшего великолепия и блеска столицы в Петербурге зазвучали голоса протеста, обличавшие пороки крепостнического самодержавного строя, голоса, вызывавшие к жизни первые ростки революционного освободительного движения. Критикуя отдельные несовершенства и пороки системы, писатели обличали тем самым и систему в целом. Тираноборческий пафос первых русских трагедий Сумарокова и Княжнина воспринимался
Первенцы свободы
37
едва ли не как призыв к революции (особенно в годы после Великой французской революции 1789-1794 гг. ); антикрепостническими по сути были обличения галломанства и паразитизма российских помещиков, взяточничества и лихоимства чиновников в комедиях Сумарокова и Фонвизина, Капниста, баснях Майкова. Концентрированное выражение все эти тенденции нашли в творчестве Г. Р. Державина, авторитетнейшего петербургского литератора екатерининской поры. Его стихи "Властителям и судиям" дали императрице повод обвинить своего придворного поэта в "якобинстве", проповеди французских революционных идей. Державин воспел эпическую простоту патриотического героизма Суворова, и беспредельное величие человеческого духа, его знаменитые строки "Я царь я раб - я червь - я бог!" были переведены на многие языки мира, вот истоки горьковского "Человек - это звучит гордо!". Русское слово несло уже идеи освобождения, и свое первое выражение они нашли в творчестве писателей и поэтов столичного Петербурга.
"Путешествием из Петербурга в Москву" назвал свое гневное обличение бесчеловечных крепостнических порядков, открытый призыв к революционному народному бунту А. Н. Радищев, первый из дворянских революционеров России. "Бунтовщик хуже Пугачева", - оценила его императрица. И он не был бунтовщиком-одиночкой, сейчас нам известны имена его единомышленников: сослуживцев по петербургской таможне Александра Царевского и Ефима Богомолова, казначея "Общества друзей словесных наук", запрещенного Екатериной, Мейснера, книгопродавца Герасима Зотова. В 1790 г. Радищев по приказу Екатерины II был арестован, заключен в Петропавловскую крепость, а затем сослан в Сибирь. Через два года его участь разделил и Н. И. Новиков, приговоренный к 15-летнему заточению в Шлиссельбургской крепости.
Освободил обоих в 1797 г. император Павел I, движимый глубокой ненавистью к самой памяти своей матери-императрицы. Его короткое царствование было судорожной попыткой восстановить в новых общественных условиях строгую мощь петровской эпохи, превратить дворянство в механически точный и мощный аппарат, способный выстоять перед угрозой революции. Дворянство ответило новым заговором: едва вселившись в новопостроенный, неприступный Михайловский замок, Павел был убит в ночь на 11 марта 1801 г. На престол вступил его сын Александр. Началось XIX столетие.
