Когда около 250 г. до н. э. появился первый греческий перевод Библии, в давно заселенных областях Ближнего Востока дикие быки уже почти исчезли, и у греков, непосредственно не сталкивавшихся с этими животными, не существовало для них никакого названия. Поэтому вместо «дикий бык» они использовали слово «однорог» — то есть monokeros. В латинском и английском переводах Библии это греческое название было переведено латинским словом «unicorn». Так «однорог» стал единорогом.
Авторы Библии вряд ли считали, что у дикого быка всего один рог. Но одна из библейских цитат явно противоречит этому. В Книге Второзакония, когда Моисей дает свое последнее благословение каждому из колен Израилевых, он говорит о колене Иосифа (Ефрема и Манассии):
Втор., 33: 17.
Здесь слово «единорог» употреблено во множественном числе, так как выражение «роги единорога» не соответствовало бы убеждению, что «однорог» имеет единственный рог. Однако в первоначальной еврейской версии слово «единорог» (в этом месте) употреблено в единственном числе, поэтому следует говорить о «рогах единорога», и это ясно указывает, что у единорога был не единственный рог. К тому же характерный для еврейской поэзии параллелизм вполне естественно приравнивает «единорога» к «тельцу», указывая, что единорог похож на молодого бычка. Эта же фраза в Исправленном стандартном переводе дается как «рога дикого быка».
И все же неоднократное упоминание в Библии о единороге придает некое религиозное оправдание вере в существование однорогих животных. Поэтому образ единорога так часто встречается в легендах и сказках.
Особое распространение он получил с тех пор, как древнегреческие путешественники стали рассказывать об однорогом звере, обитавшем в Индии, приписывая его рогу особую силу. Так, считалось, что чаша, вырезанная из рога такого животного, служит противоядием от любой отравы.
В Индии действительно существует однорогий зверь (так же как в Малайе, на Суматре и в Африке). Это носорог (rhinoceros, от греческого слова, означающего «нос-рог»). Но рог на его морде не настоящий, это ороговевшие волосы. Однако это затвердение выглядит как рог и используется животным как рог. Вполне вероятно, что именно носорога греки считали единорогом, хотя вряд ли его рог обладал волшебными свойствами, которые приписывали ему легенды.
Так как носорог — одно из наиболее крупных и сильных сухопутных животных, доживших до наших дней, можно предположить, что именно о нем идет речь в Библии. Поэтому в некоторых латинских переводах Библии греческие «однороги» превратились в «носорогов». Однако маловероятно, что авторы Библии знали о носорогах, а диких быков они знали наверняка.
Единорог европейских легенд не имеет никакого отношения к носорогам, которые не были известны средневековому Западу, так же как и библейским израильтянам. Внешне единорог, каким представляли себе его европейцы, — это причудливый плод фантазии, и сейчас мы рисуем его как похожее на лошадь животное с длинным рогом во лбу. Именно так выглядели изображения двух единорогов, поддерживающих королевский герб Шотландии. Когда в 1603 г., во время правления Стюартов, Шотландия и Англия объединились, шотландский единорог соединился с английским львом в гербе Великобритании.
Старая вражда между двумя государствами отразилась в детском стишке: «Вел за корону смертный бой со Львом Единорог». Тот факт, что стихотворение это английское и что Англия обычно выигрывала сражения, хотя победа никогда не была окончательной, выражен в следующей строке: «Гонял Единорога Лев вдоль городских дорог».
Самая характерная особенность этого единорога Нового времени — его рог: длинный, тонкий, спиралеобразный и слегка заостренный. Своей формой и размерами он определенно напоминает единственный зуб самца нарвала, разновидности кита, который имеет вид клыка, достигающего иногда двадцати футов в длину.
Наверняка морякам порой попадались такие клыки, и они продавали их на берегу жителям за приличную сумму, уверяя, что это рог единорога, обладающий всеми его магическими свойствами.
Моавитский царь не смог устранить опасность со стороны израильтян ни силой, ни колдовством. Но для осуществления его замысла вполне достаточным оказалось всего лишь близкое соседство с ними. Годами странствуя по пустыне, израильтяне не могли развивать сложные ритуалы, и их привлекали обряды многих утонченных религий жителей городов:
Числ., 25: 1–3.
Ваал-Фегором («Владыкой горы Фегор») был, вероятно, Хамос.