Иерусалим еще и город мертвых, ибо умереть в Иерусалиме почитают за великую честь представители всех конфессий. Здесь на Протестантском кладбище на Сионской горе не переводятся камушки на надгробной плите человека, ставшего символом праведников мира, — Оскара Шиндлера. Здесь перед входом в церковь Гроба Господня покоится знаменитый рыцарь Филипп, а в центре города, где парк Независимости, — кладбище, на котором похоронены мамелюки Саладина, на горе Скопус — аккуратное военное английское кладбище и военное — на горе Герцля, где в День памяти солдат, павших в войнах Израиля, собираются родственники, друзья, уцелевшие однополчане. А еще есть кладбище у восточной стены Старого города, которое учредил сам Гарун аль-Рашид, чтобы не смог Мессия войти на Храмовую гору через запечатанные ворота Милосердия (или, как их еще зовут, Золотые ворота). Слышали когда-то мусульмане, что коэнам (потомкам жрецов Храма) входить запрещено на кладбище, вот и стали хоронить там умерших. И не забудем церковь Гробницы Святого Семейства, где похоронена Дева Мария с родителями своими и мужем Иосифом (другой вариант — в Турции, в Эфесе), и там же Мелисанда, легендарная королева крестоносцев. А еще — пещера в Санедрии, где упокоены члены Великого Синедриона, и еще рядом с отелем «Кинг Давид» — пещера, куда Ирод аккуратно складывал убитых им своих детей и жен. И гробница Иисуса Христа в церкви Гроба Господня, и мраморные клавиши надгробия великого Артура Рубинштейна беззвучным аккордом висят в сиянии иерусалимского неба. И много других могил и гробниц, о которых мы при случае поговорим, и, наконец, второе по древности кладбище на Масличной горе. Сохранны здесь уже не все могилы.
В самом низу Масличной горы проходит автомобильная дорога. Ее проложили иорданские власти во время Войны за независимость — прямо по кладбищу, вымостив дорогу могильными плитами. Историю одной из них грех не припомнить. Под ней лежал первый в Иерусалиме американский консул. Звали его Уорд Крессон. Христианин, знаток Библии, преуспевающий фермер. Что щелкнуло у него в голове, когда он стал добиваться, чтоб его послали в Палестину? Он был одержим идеей, что вот-вот придет Мессия и немедля снова выстроится Храм — он, видимо, хотел присутствовать при этом. Время — середина девятнадцатого века.
Приняли его с большим почетом, но повел себя сей консул очень странно: с головой ушел в еврейские проблемы. А в американские газеты принялся писать пламенные призывы слать деньги: нужна земля, чтобы сюда приехали евреи из всех стран мира — создавать промышленность и сельское хозяйство. И еврейскому народу это нужно, и Святой земле необходимо.
А спустя несколько лет после приезда принял он иудаизм и сменил свое гордое американское имя на Михаэль Боаз Исраэль. Он уже не был консулом (а жалованье ему и раньше не платили) и приехал навестить свою родную Филадельфию, чтоб увезти жену и шестерых детей (очень любимых, кстати). Но жена категорически отказалась все продать, перейти в иудаизм и кинуться в какую-то неведомую глушь. Более того: немедля обратилась в суд, что муж ее свихнулся на идее заново построить Иерусалимский Храм на собственные средства, вследствие чего уже не вправе собственным имуществом распоряжаться. И присяжные признали бедолагу невменяемым и недееспособным. Он тут же приговор обжаловал, и новый суд длился целую неделю — выступали психиатры, священники, раввины и друзья. Последние говорили о его полном психическом здоровье и прекрасном деловом разуме. Он выиграл процесс. А последние слова из речи его адвоката стоит здесь привести: «Единственная вина этого человека заключается в том, что он решил стать евреем».
И Михаэль Боаз вернулся в Иерусалим. Женился на еврейке, основал большую ферму, чтоб выращивать бананы, ананасы и лимоны, очень был любим и уважаем всеми, кто имел с ним дело. Но пережитые волнения довольно быстро дали себя знать. В последний путь его провожала огромная толпа. Но навестить его могилу невозможно.
Интересно, что все эти кладбища живут своей подземной напряженной жизнью. Как сообщил нам проработавший там много лет славный человек Миша Новиков, в силу характера иерусалимской почвы и подземного движения воды не лежат покойники в обиталищах своих, как им по чину полагается, — нет! Они двигаются, шевелятся, более того — кости их покидают належанные места и гуляют под землей, мешаясь с костями других.
Похороны здесь — это высокое иерусалимское действо. Они проходят организованно, быстро и профессионально. Как с удовлетворением заметил один наш знакомец, глядя, как споро и ловко закапывает похоронная команда его тещу. «Что-что, а хоронить в Иерусалиме умеют».
Иерусалимские мертвецы не просто мирно лежат в своих могилах, они правят этим городом, они диктуют, где пройдет дорога, где нельзя, а где можно построить дом. Они определяют даты праздников и характер церемоний. Они вершат месть. Они провоцируют войны и столкновения. Они даже играют свадьбы.
