Петра, увы, находится в Иордании, но и на территории Израиля сохранились следы набатеев — это и ирригационные сооружения в пустыне, и остатки набатейских городов: Шивта (около дороги 211), натойже дороге Ницана и Мамшит (25-я дорога). А кроме набатеев, в Мамшите побывали византийцы и римляне, и все оставили после себя весьма примечательные развалины, среди которых есть и церковь, и дом с фресками, и бани, и конюшни, и башни, и ворота, и дворец. Но самое главное — здесь, в Мамшите, был зарыт клад! Причем не какой-нибудь, а огромный, в денежном исчислении на сегодняшний день уступающий только сокровищам Тутанхамона. А в тогдашней валюте это были серебряные тетрадрахмы на сумму в сотни миллионов долларов. Увы! Клад этот уже нашли. Но не исключено, что несколько других ждут своего часа. И они могут быть ваши. К сожалению, мы не можем подсказать, где именно они ждут. Здесь? Там?
Возможно — в Авдате, который тоже находится на пересечении дорог Иерусалим — Эйлат и Газа — Петра, но это совсем другая груда камней, чем Мамшит. Впрочем, не менее величественная и большая, со славными византийскими церквями, винными прессами и т. п. Нам это место исключительно по душе как в силу приходящих там возвышенных мыслей, так и потому, что авдатом называлось дешевое красное винцо, которого, покуда не смогли позволить себе более изысканные напитки, выпили мы не один десяток литров.
После смерти Гиркана события развивались по уже привычному сценарию: сыновья его немедленно друг с другом передрались. В результате престол занял Александр Янай, который по воинственности характера не только не уступал папаше, а даже превосходил его. Он завоевал все, что смог (а это было немало), и помер.
Его вдова Саломея-Александра, в отличие от своего покойного мужа, была дамой миролюбивой, но тем не менее тоже однажды умерла. И конечно же, их детки тут же передрались. Старший сын Гиркан позвал на помощь римлян, и в 63 году до н. э. войска Помпея вступили в Иерусалим. Надо отметить, что не все у них шло гладко: Храмовая гора продержалась аж три месяца и только после гибели нескольких тысяч человек прекратила сопротивление. Так закончилась эпоха восьмидесятилетней независимости, и Хасмонейское царство стало частью Римской империи. Римляне лишили Гиркана царского титула, оставив ему звание этнарха. Мирной жизни, однако, не получалось, потому что евреи по привычке бунтовали. Во главе этих бунтов стоял сперва младший брат Гиркана Аристобул, а затем его сын Антигон, который при помощи парфян отбил у римлян Иерусалим. Гиркана взяли в плен и казнили.
Именно в этот момент на сцену выходит новый персонаж, имя которого ради дешевого эффекта мы на время утаим. Его дед был правителем Идумеи, а отец, влиятельный советник Гиркана, выхлопотал сынку должность правителя Галилеи.
Стиль управления нового начальника приводит его к столкновению с Синедрионом. В сущности, из-за пустяка — подумаешь, казнил он кучу людей без суда и следствия, — и молодой человек эту стычку не забудет, память у него долгая. Когда Антигон вторгается в Галилею, он наносит ему поражение — мужества ему было не занимать. Способного молодого человека замечает Марк Антоний, один из членов римского триумвирата, и назначает его и его брата Фацаэля тетрархами. Умение завязывать нужные знакомства — еще одна черта нашего героя, если не передавшаяся по наследству, то воспитанная отцом, которому покровительствовал сам Юлий Цезарь. Надо сказать, что Цезарь вообще хорошо относился к евреям, и у него были для того основания: именно еврейские отряды спасли ему жизнь в Египте.
После смерти своего брата Фацаэля, погибшего при захвате Иерусалима Антигоном, он бежит в Рим, где его ожидает царский титул, дарованный ему сенатом по предложению Марка Антония и Октавиана, и вот теперь он готовится вернуться в Иудею, чтобы войти во владение (с помощью римлян, конечно) на этот раз уже своим царством.
Итак, какими же чертами наделен этот правитель неспокойного государства? Как мы уже заметили, он безжалостен, жесток и храбр. А еще он талантлив, обладает тонким политическим чутьем, беспринципен, имеет в наличии целых две мании: преследования и строительства. Все это вместе делает его замечательным примером образцового тирана, настоящим царем Иродом, которым — какой сюрприз! — он и является.
*
В 37 году до н. э. после двух лет кровопролитной войны Ирод входит в Иерусалим, женится на внучке Гиркана Мириам, рассчитывается (вы можете себе представить как) с обвинившим его когда-то Синедрионом и немедленно начинает строить. Конечно же, тиранство—дело нехорошее, но согласитесь: именно тиранам обязаны мы большинством архитектурных шедевров — от египетских пирамид и до гостиницы «Украина» в Москве со всеми ее близнецами (а кому сталинская готика не по душе, то ничего не поделаешь: какой тиран, такой и шедевр).
