По ее прикидкам, Полу было лет тридцать пять; темноволосый, темноглазый, он показался ей ничем не примечательным человеком — довольно симпатичным, хотя и чуть толстоватым. Насколько она помнила, он работал в крупной международной судостроительной компании. На встречу Пол пришел в костюме, при галстуке. Бетани невольно удивилась. Как красотка Тиффани вышла за такого заурядного мужчину? О Тифф, как ее называл Грант, у нее сложилось определенное впечатление. Судя по всему, важнее всего для нее статус, и о внешнем виде мужа она заботится не меньше, чем о своем собственном.
— Спасибо, что пришли, — сказал Пол, открывая дверь в ресторан. Когда он шагнул вперед и назвал свою фамилию метрдотелю, их немедленно проводили к столику.
Оба заказали по бокалу вина. Пол посмотрел в окно, на залив Пьюджет-Саунд.
— Вы, наверное, удивились, почему я вам позвонил и зачем пригласил сюда, — произнес он после нескольких минут молчания.
Как ни странно, неловкости Бетани не испытывала, как не испытывала и всегдашней потребности завести светскую беседу ни о чем.
Она кивнула:
— Да, мне стало любопытно. Ведь наши бракоразводные процессы закончились уже давно.
— Мне так не кажется.
— Мне тоже, — призналась Бетани. — Я… — Ей неожиданно захотелось поделиться с Полом, рассказать, например, как Грант отказался заплатить за футбольный лагерь для Эндрю. Пришлось напомнить себе: это не важно, не имеет значения.
— Когда вы узнали про… них? — спросил Пол.
Бетани смутилась. Неудобно признаваться, что она до самого конца ничего не замечала.
— Только когда Грант мне все рассказал. Знаете, как говорят — жена всегда узнает последней. А вы?
— Я знал почти с самого начала, — ответил Пол, — только не мог заставить себя поверить…
— Вы с Тиффани долго прожили вместе?
— Шесть лет. — Пол вздохнул. — И по крайней мере года четыре все было хорошо. А потом она познакомилась с Грантом. — Он покачал головой. — Мне кажется, я обо всем догадался, когда она решила повременить с ребенком.
Бетани со слов Гранта знала, что детей у Тиффани нет. Но и без того положение оказалось достаточно плачевным. Она отпила один глоток шардоне, потом второй.
— Мне сегодня Энни сказала: ей кажется, что они собираются пожениться.
— По-моему, к этому все и шло.
Бетани показалось, что Пол даже не удивился.
Она раскрыла меню, хотя из-за разговоров об измене аппетит почти пропал.
— Не знаю, — прошептала она, — смогу ли я когда-нибудь все преодолеть, пережить…
— Прошу вас, не говорите так, — взмолился Пол. — Знаете… я надеялся, что для вас все проходит легче.
— Мне действительно легче, — кивнула она. — Просто… наверное, я пока ничего не понимаю. — Она так долго томилась в одиночестве и ей было так больно и плохо… Она и представить не могла, что боль когда-нибудь пройдет.
— Ваш муж и моя жена нам изменили, — произнес Пол неожиданно гневно. — Так почему плохо нам?
Действительно, несправедливо получается, подумала Бетани. Она пострадавшая сторона; Пол тоже. Грант и Тиффани свободны от всяких обязательств. Они сейчас, наверное, каждый вечер развлекаются, ходят в гости, а Бетани вынуждена заботиться о детях, которые тоже страдают, наводить порядок в доме и попутно преодолевать страшную душевную боль — кажется, нормальному человеку такое не вынести.
— Я сказал себе, что им придется жить с тем, что они натворили, — признался Пол, — но утешения в этом мало.
— Да, никакого утешения.
Пол тоже раскрыл меню:
— Я вот думал…
— Вы не возражаете, если мы не будем говорить о разводе? — перебила его Бетани. — Нам с вами нужно налаживать свою жизнь. А сейчас давайте лучше поедим.
Пол кивнул:
— Вы уже выбрали?
— Только закуски. Я бы съела семгу холодного копчения… А к ней уху.
Он подозвал официанта, и они сделали заказ. Пол тоже выбрал уху и маленькую порцию пасты с морепродуктами.
— Ну и как вы? — спросил он. — Я имею в виду — получается наладить свою жизнь?
— Я очень стараюсь.
— Как? — спросил он. Заметив ее изумленный взгляд, поспешил объясниться: — Я ведь не просто любопытствую… Мне нужна помощь. Я потому вам и позвонил. Надеялся, что вы справляетесь лучше меня и, возможно, поделитесь со мной полезными советами.
— Я… записалась на курс вязания.
Пол широко улыбнулся; Бетани заметила, что улыбка у него мальчишеская и очень его красит.
— Понимаю, но мне кажется, вязание — в основном женское занятие.
— Многие мужчины тоже вяжут.
— Правда?
Бетани пожала плечами:
— Я об этом слышала.
— Я занялся гольфом, но пока не очень получается.
Снова повисло молчание — им принесли уху. Попробовав, оба одобрительно закивали. Уха оказалась великолепной; Бетани поймала себя на том, что пытается разложить уху на составляющие — совсем как когда еще была замужем и обожала узнавать новые рецепты. Как ни странно, когда она вспомнила о прошлом, ей стало легче. Словно начался процесс восстановления, и она вспомнила, какой была раньше.
Бетани попробовала семгу. Вкусно, но она бы не подала к рыбе майонез карри. Такой соус все забивает.
Пора снова погружаться в пучину разговора.
— У вас кто-нибудь есть? — спросила она.
Пол покачал головой:
— А у вас?
Улыбаясь, Бетани показала на него:
