Он рассмеялся, как она и рассчитывала.
— Буду присматриваться, прислушиваться. В конце концов обязательно кто-нибудь подвернется — может, подруги познакомят, а может, все произойдет случайно.
— Но сейчас ты еще никого не подыскиваешь?
— Нет! Что ты!
— А может, стоило бы? — Пол широко улыбнулся и принялся рассматривать посетителей кафе.
— Пол! Не валяй дурака!
— А ты присмотрись, — посоветовал он. — Как тебе вон тот тип — в бейсболке?
— Пол, прекрати! — зашипела Бетани, стараясь, чтобы ее не услышали за соседними столиками. — Прекрати сию же минуту! А то я сама начну знакомить тебя с женщинами.
В голову ей вдруг пришла новая мысль. Она подозвала к их столику официантку и посмотрела на ее нагрудный карман, где было вышито имя: Синди.
— Здравствуйте, Синди, — приветливо сказала Бетани. — Это Пол. Имейте в виду, он свободен!
Не зная, как реагировать, Синди неуверенно улыбнулась и подлила им кофе.
— Вы бы стали встречаться с таким мужчиной, как Пол? — спросила Бетани.
— Конечно!
Бетани очень обрадовалась.
— Что я тебе говорила? — торжествующе вскричала она.
— Синди, что вы делаете завтра после пяти? — спросил Пол. В глазах девушки мелькнуло разочарование.
— Работаю… зато в девять я свободна.
Вскоре Пол и Синди принялись обсуждать, куда они пойдут. Синди ушла, улыбаясь, и Пол подался к Бетани:
— Хочу, чтобы все получилось само собой! Ладно, сейчас я тебя послушаюсь, но учти: если у меня ничего не получится, я вернусь к тебе!
— Пол! — укоризненно воскликнула она, но потом махнула рукой. — Ну ладно.
— Вот и хорошо. — Он широко улыбнулся и поднял кружку, салютуя ей.
Ввоскресенье после обеда я навещала маму; стоял погожий осенний день, и мне не хотелось возвращаться в пустую квартиру. По выходным мне бывает особенно тоскливо.
А в то воскресенье, сама не знаю почему, я почувствовала себя еще более одинокой, чем всегда. Я люблю Уискерса, но его общества для меня недостаточно.
Мама выглядела гораздо лучше, чем в последнее время; при виде ее улыбки я очень приободрилась. Наверное, тяжело покидать дом, в котором прожила пятьдесят лет. Я благодарна ей за то, что она не ропща отнеслась к переменам в своей жизни. Правда, после отделения для тяжелобольных жизнь в пансионате с патронажным уходом больше похожа на затянувшийся отпуск.
По-моему, попав в больницу, мама сразу поняла, что отныне ее жизнь станет совсем другой. По-моему, в глубине души она рада, что теперь ей почти ни о чем не приходится заботиться, хотя я и не жду, что она сразу в этом признается. Знаю, она скучает по своему розовому саду; мне его тоже недостает.
Мы вместе пообедали в столовой, и мама познакомила меня со своими новыми приятельницами. Мне не хватило духу сознаться, что я уже знакомилась с Идой и Франсин — и неделю, и две недели назад. Правда, Ида и Франсин тоже, кажется, не запомнили меня.
В пятницу вечером, перед тем как уйти с работы, Маргарет пригласила меня к ним на воскресный ужин, но я отказалась. Мы с ней видимся почти каждый день; я очень люблю сестру, но иногда хочется, так сказать, сделать перерыв в общении. По-моему, она чувствует то же самое, потому что сразу смирилась с тем, что у меня, по моим словам, «другие планы».
В наших отношениях с сестрой произошли перемены — как едва заметные, так и вполне ощутимые. Маргарет стала больше вязать на спицах, а я начала вязать крючком. Мы словно шагаем друг другу навстречу.
Чтобы как-то развеяться, я решаю поехать к Зеленому озеру, где мы раньше гуляли с Брэдом, Коди и Чейзом. Я скучаю по нашим прогулкам. Много раз я запрещала себе ездить к озеру, а потом вдруг подумала: почему бы и нет? Если я встречу на тропе Брэда и Дженис, то мило улыбнусь, поздороваюсь и пройду мимо. Физическая нагрузка мне не повредит; нет смысла отказывать себе в прогулке из-за боязни встретиться с ними. Пора перестать бояться неловкости — как мне, так и Брэду.
Денек отличный. Листья на деревьях только начали желтеть; с озера дует легкий ветерок. На стоянке я переобуваюсь в спортивные тапочки, а сумку запихиваю в багажник. Сжимая в руке ключи от машины, я шагаю по тропе.
Метров через пятьсот меня обгоняет золотистый ретривер, за которым волочится поводок. К сожалению, мне не сразу приходит в голову нагнуться и удержать пса, которого явно кто-то упустил. Сначала мне кажется, что это Чейз, любимец Коди, но потом я решаю, что ошиблась. Чейз еще не такой большой. Через несколько секунд слышу голос Коди и понимаю, что за несколько месяцев пес мог сильно вырасти…
— Чейз! Чейз! А ну, ко мне!
