может будет хоть раз это правдой.
Я пойду за тобой по чуть видным следам,
я не стану стоять за оградой,
разделяющей нас, как друг другу чужих,
в поглощающей огненной лаве.
Я пойду за тобой, ты мне дверь придержи -
я тебя никогда не оставлю.
Безжалостное чувство ревности
опять терзает мою израненную душу.
Зачем так жажду твоей верности?
Границы твоего мира отныне не нарушу.
Ты меня расспросами не мучай.
Я больше не открою своего сердца тайны.
Другой лазурный берег окучивай,
а мой оставь таким как есть – печальным.
Ты океан – свободный и бурлящий.
Я чувствую, как мечешься вдоль берегов чужих.
Я берег – с твёрдой почвой, но пропащий
и оттолкнувший воды со сторон других.
Я, кажется, гнию, но не снаружи.
И руки, что пытаются помочь, – потерпят крах.
Мой здравый смысл надо мною кружит.
А мне так хочется заснуть в твоих руках.
Я в снах своих всё чаще не с тобой.
Не в силах вслух сказать о принятом решении.
Дари слова любви и ласки той другой.
Но вечен будет путь твой во имя искупления.
Летят остатки высказанных слов
и бьются в стену.
Скажи, а ты готов
пустить любовь по венам?
Игра без правил – карты у меня.
И лучше сдаться.
Или не грейся у огня,
чтоб пеплом не остаться.
Я не хочу тянуть корабль по песку.
Пусть катится он к чёрту.
И я туда помчусь -
пешком до горизонта.
Я выбываю – слабое звено, прости.
Я якорь безнадёжный.
Ты позволяешь мне уйти.
Что, удержать так сложно?
Ты отпускаешь – так тому и быть.
Ищу пути отхода.
Успела далеко заплыть
я в воды кукловода.
Горят огни на полосе посадки.
Одно крыло подбито
твоей стрелой так гадко.
Не смог стрелять открыто?
От счастья ложного пьяна сполна.
А твоя карта крыта.
Скажи, а чья теперь вина,
за то, что я разбита?
Больше не целует. Чувства тлеют.
Не пылает пламя, не искрит.
Почему ему не стать смелее?
Наигрался – значит отпусти.
Обнимать лишь потому, что близко.
Засыпать отвёрнутым к стене.
Ни желать, ни чувствовать – как низко!
И другую целовать во сне.
Рвётся там, где зажило однажды.
Не по швам… а заново. Как жаль.
Хороню все чувства. И отважно
надвигаю на лицо вуаль.
Отпусти прирученную кошку.
Дикость навсегда в её крови.
Приручил, но полюбить не можешь.
Кошка погибает от тоски.
Забери меня, мой Ангел Смерти.
Видишь, я готова – не боюсь.
Я, как мотылёк, в потухшем свете -
в паутине жизни бьюсь.
Нет! Ни слова, ни строчки, ни мысли
больше тебе не посвящу сгоряча.
Все чувства мои над тобою повисли,
как топор в занесённой руке палача.
Тебе, как молитву, в преддверии утра
шепчу в предрассветной святой тишине.
Но только не сквозь, а мимо как будто,
проходит молитва, растворяясь во вне.
Ты душу мою не чувствуешь боле.
Твои руки замёрзли. Твой голос затих.
Ты снова свободен и словно на волю
себя отпустил из объятий моих.
Как спичка в пустом коробке догораю.
Все чувства твои надо мною повисли.
Тебя как сборник стихов закрываю.
Не вспомню: ни слова, ни строчки, ни мысли.
Стекает по голым ногам
