Пока вы спокойно спите,
А чай ещё не остыл,
Вы меня не ищите,
Я, кажется, о чём-то забыл.
Скажи мне друг, ответь на милость,
Как мне не плакать по ночам?
Если впаяли 5 лет строгача,
Если под любой вуалью,
Прячется лишь гнев и тоска.
Как изнутри облиться сталью,
Как перестать быть тем, кто плачет,
И по ночам теряет веру,
Как перестать быть тем, кто значит,
Хоть что-то в этом грустном мире?
Не стать наивным Арлекином,
И надежды гаснет свет,
Перемен всё нет и нет.
Как мне не плакать по ночам,
Если среди всех этих планет,
Всё, что мы можем, это ждать,
И гневом заливать интернет.
Может, кто-то сдачи даст,
Или всё будет как в романах,
Как в антиутопиях и сказках.
Только истина в стаканах,
Которые страшнее террористов,
Для отправляющих на нары.
Как мне не плакать по ночам,
Если люди не верят чудесам?
Да и даже своим же устам.
За ширмой этих сладких слёз,
Забыл о том, кто я такой,
Уничтожитель чужих грёз,
Что ненавидим тобой.
Судьба, мой главный враг,
С которым я мирился долго,
Всегда толкала в овраг,
Разбирая меня на осколки.
Сколько приходится ждать,
Чтобы вернулось моё счастье,
Хотя бы тень его достать.
И сразу окружает зло,
Предательство и ложь,
Испугавшись счастье ушло,
Отправляя снова в дрожь.
Уж 20 лет ищу я брешь,
Маломальский шанс избавиться,
Но судьба неотвратима, зла,
Всегда рядом появится,
Она именно меня избрала.
Назло ей продолжу борьбу,
Ведь и она когда то жила.
Пусть испытывая судьбу,
Своё счастье не уберегла.
Степной волк в пустыне,
Избегающий собственной гордыни.
Тремор, таблетки и ноль на счету,
Когда-нибудь мне это надоест,
И я просто засну и умру,
В записке будет чушь про манифест.
Даже если смерть мне к лицу,
Я буду бороться, я не сдамся,
Покой не ведом глупцу,
Не потерплю от судьбы хамства!
Из тех, кто берет в руки биту,
А не гитару, или перо,
В моей голове стихи – динамиты,
И я творю взрывами добро.
И пусть я закричу в ночи,
Я не могу, прости, я не могу,
Я не справляюсь, я устал,
Знай, я проснусь к четвергу,
И это не твоя вина, дорогая.
Боль заглушит другая боль,
Нафиг скучный самоконтроль,
Нож в печень, никто не вечен,
Время скоротечно, и я отмечен.
Конченые и все такое прочее,
Когда-нибудь мне это надоест,
Но пока я ставлю многоточие,
И захожу в тёплый подъезд,
Кто-то упал, умер и всё такое прочее.
Я тот, кто первый пойдёт на расстрел,
Я гром, я молния, я божий удел.
Первый, кого увидят за горизонтом,
Мои голоса мелькают во тьме,
Я тот, кто первый ляжет в дурдом,
Меня не удержат даже в тьрьме.
Я первый, кто постучит в небеса,
Я тот, кто с рождения на колёсах,
Знающий вкус крови в дёснах.
Сердечный приступ в вашей книге,
Инсульт в ваших потайных стихах,
Я молодости знак, вершина правосудия,
И в то же время её раб.
Я и молот и наковальня,
И письмо и чернила,
Я финал дороги дальней,
И тот, кого так и не простили.
Первый, но всё равно последний,
Не смотря на легенды и мифы,
Как и вы я знал о терниях,
Такой же грустный и пугливый.
Кто я, не имеет значения,
Переменная или голос изнутри,
Ты знаешь, что со мной общение,
Это и ночные фонари, и луна,
И пение твоего вдохновения.
Обнимая телефон, засыпая под мысли,
О том, что вместе мы не раскиснем,
Что мое плечо тебе станет горой,
Что будет тепло между мной и тобой.
Твои брови, глаза и алые щёчки,
Неподдельный образ, как из книг,
Я и ты поставили жирную точку,
В истории, в которой я насмерть поник.
Пусть я не живой и теряю всю суть,
Пусть ты так молода и наивна,
Я смогу в тебе как в морях утонуть,
И ты увидишь мою яркую гриву.
Всё, что меня окружало – обман,
И ты танцевала в плену серых картин,
Для меня мир этот странная тюрьма,
И я ждал, что найду свой героин.
Готов я? Изволь, я просто черствый поэт,
И хлеб мой лишь слёзы твои, да любовь,
Но верь, даже спустя сотни, тысячи лет,
Я вернусь пешком, или поездом.
Тебе уже не больно, моя Мэйбл?
Ты чувствуешь, ты видишь, что я говорю?
В словах и пустых пикселях не сдрейфил,
И эти мимолетные символы тебе подарю.
Пишу о том, чего не видел, кто не рядом,
О той, кто стала дефибриллятора зарядом.
Война, террор, чужое мнение,
Мне не нравится то, что я вижу,
Моё глубокое мышление,
Всем сердцем так ненавижу.
На вечность старше,
Чем блёстки и страсть,
Сам не знаю, что дальше,
Может, просто пропасть?
Когда ты пуст, пытаешься найти,
Стихи, письма, картины,
Как мне отсюда уйти?
Шрамы моей большой спины,
Твёрдые как камень волосы,
Я всё видел, находясь в стране,
Где боль у людей даже в голосе.
Истина, свет и тьма,
Всё осточертело, так вторично,
Поскорее бы наступила зима.
Осознавая, как и все,
Что просто проживаю дни,
Даже на первой полосе,
Меня забудут в чужой тени.
Как менять мир, если он сгнил,
Если людям плевать, что дальше,
Боже, дай мне просто сил,
Встать, на дно упавши.
Во мне весь мир, все судьбы,
Я чувствую каждую нить,
Так больно, так грубы,
Мозг успел уже прогнить.
Никому моя любовь не нужна,
Жизнь – мне яд, а я возвысился,
Когда трагедия понятна и ясна,
И к сердцу страх приблизился.
