Демир напевал мне на ухо слова песни. Он заставлял меня закружиться и снова начать качаться на месте. Я ничего не могла поделать с покалыванием, я светилась от возбуждения и изгибов его губ. Почему он так счастлив видеть меня такой красивой?
– Почему ты так мило улыбаешься? – с любопытством пробормотала я.
Он коснулся моей челки, отодвигая волосы, упавшие мне на лицо.
– Потому что эта песня играла в моих наушниках, когда я впервые увидел тебя. Кто бы мог подумать, что припев песни приведет меня к моей судьбе…
– Тогда, когда ты впервые увидел меня, было довольно темно, и я не помню, чтобы на тебе были наушники. Значит, ты не слушал музыку.
Я попыталась смутить его.
Прищурившись, он приблизился к моему лицу.
– Ты уверена? – Его голос звучал очень серьезно, и мои брови непроизвольно нахмурились.
– Что значит «уверена»?
– Ты такая глупая, Полярная звезда. Ты до сих пор не поняла, как я увидел тебя в первый день. Вот как? В первый день, когда я увидел тебя…
Я почувствовала волну сомнения и страха и покачала головой. Нет, ты не должен был этого делать. Не стоило напоминать мне про халат, не надо было лишний раз тыкать мне в лицо моим позором.
– Демир, сколько раз ты будешь тыкать мне в лицо этим халатом?
Когда я прервала его с упреком, он посмотрел мне в глаза, как будто хотел, чтобы я поняла.
– До конца полугодия оставалось несколько дней. На турнирах в школе я почти не обращал внимания на холод, лишь бы победить Огуза. Я каждый день бегал по окрестностям и однажды наткнулся на нечто прекрасное.
Я хотела, чтобы он продолжал кружить меня, не желая останавливаться. Впервые я осознала, что все гораздо глубже, будто это не просто история, а нечто сокровенное.
– Из сада моего соседа сзади доносился смех. Мне стало любопытно, что происходит, и я не смог удержаться и подошел к черной машине прямо передо мной. В тот же момент голоса затихли. Единственное, что я увидел, это спящую в машине девушку. Ты была у окна, твои глаза были закрыты, и при этом ты хмурилась во сне и пыталась согреть руки между ног. На тебе тогда был бледно-голубой джемпер.
От того, что я услышала, в уголках глаз начали собираться слезы. Демир мягко провел по векам, смахивая их.
– Вот здесь, над двумя бровями, проходила беспокойная линия. И мне всегда было интересно, что скрывается за этой линией. Ты была такой невинной, такой ясной. Я не мог отнять у тебя эту невинность, не мог подойти достаточно близко к окну, чтобы приласкать тебя, разгладить твой хмурый лоб, убрать хмурость из глаз. Ты выглядела такой беспокойной, что мне стало интересно, что же тебя так взволновало.
Он вытер все-таки скатившиеся капли с моих щек. Я обхватила его за шею и крепко прижалась к нему, не отпуская. Мне хотелось обнять его сильнее, но я знала, что он еще не готов. Он не закончил.
– Откуда мне было знать, что день, который я считал самым обычным, окажется настолько прекрасным, чтобы в нем появилась великолепная девушка. Если бы я не повернул голову и не посмотрел на ту невинную красавицу, спящую в машине, у меня никогда не было бы этой чудесной сказки. Я бы никогда не почувствовал этого. Но знаешь что? В первый миг, когда я увидел тебя, моя судьба изменилась, я почувствовал, что в моей жизни произойдет что-то очень важное, – вот истинное значение этой даты. В этот день я впервые увидел тебя, Полярная звезда.
Прижавшись губами к моим мокрым щекам, он дал волю моим рыданиям. Я обняла его за шею. У меня уже были догадки, но теперь я знала истинное значение этой даты, которая была нашим паролем везде.
– У нас никогда не было ничего хорошего, пока мы не пережили эти прекрасные моменты. Мы нарушили баланс. Возможно, мы совершали непростительные поступки. Но есть одна вещь, которую мы усвоили, несмотря ни на что. Мир не будет прежним. Что бы мы ни делали, мир не остановится. Жизнь продолжается между нашими маленькими ладошками. Мы не можем вернуться назад, не можем исправить сделанное, но каждый день учимся на своих ошибках, если принимаем их. Мы привязаны к людям, которых любим. Я так сильно тебя люблю и никогда не хочу перестать.
Я отступила назад и кивнула, подтверждая слова Демира, и снова почувствовала, что хочу быть с ним всегда. Но он не имел права так поступать со мной. Он не имел права любить меня. Я не заслужила этого. За какие заслуги мне вручили такую награду?
– Значит, ты увидел меня первым, – прошептала я дрожащими губами.
Он кивнул в знак согласия.
– Ты забыла? Я же говорил тебе об этом. Не все ли равно, кто кого первым увидел?
Как и несколько недель назад, в первую ночь, он просто попытался сменить тему, и у меня не было аргументов против. Демир отвернулся, сощурив глаза: он никогда не стеснялся показывать свое смущение.
– Ты определенно вреден для сердца, Демир Гюрсой.
