– Я верю. Хочешь, чтобы я произнесла это по буквам? Я-ве-рю.
Его лицо осветилось улыбкой, и он сократил расстояние между нами и оставил трепетный поцелуй на уголке моих губ.
– Мне тоже жаль, что так получилось в ванной. У меня так кружилась голова.
Я подняла брови, когда он сказал мне мои же слова.
– Правда?
– Не то чтобы я не чувствовал того, что говорил, но я немного забегаю вперед. Вся эта ситуация – она очень сильно путает меня.
Я кивнула и на этот раз прижалась к нему ближе, держа его кончиками пальцев, тихо прошептав в ответ:
– Я думаю… ты был самым милым пьяницей в мире.
Оставив быстрый поцелуй на его щеке, я внезапно выскочила за дверь. Остальные, ожидавшие у двери, удивленно смотрели на нас. Лицо Демира имело ошеломленное выражение. Я повернулась к лестнице и взялась за перила, остальные последовали за мной, и наконец, когда мы уходили, Демир тихо закрыл за нами.
Когда мы спустились по лестнице и вышли на улицу, Батухан достал ключи и завел мотор черного BMW, стоящего на противоположной стороне улицы. Он открыл двери. Я вспомнила, что, кроме Демира, ни у кого из них не было водительских прав, но Батухан умел водить машину. Бахар сказала, что они время от времени совершают такие вылазки.
Эмре сел рядом с Батуханом на переднее сиденье, а мы с Бахар сели назад. Как только мы сели в машину, Бахар крепко обняла меня, притянув к себе, и всем своим видом выразила поддержку. По дороге я наконец сделала то, что все время откладывала, и проверила звонки, которые не проверяла раньше. Я увидела все сообщения, которые Демир прислал тем вечером, когда вернулся домой. Я собиралась открыть их и со спокойной душой прочитать одно за другим.
По дороге домой я позвонила тете Эсме и извинилась за то, что не предупредила ее. Хотя она не рассердилась, но дала понять, что было бы лучше, если бы она была в курсе всего заранее. Когда мы подъехали к моему району, Бахар, сидевшая рядом, повернулась ко мне.
– Почему, как ты думаешь, твоя сестра так поступила, Ниса? Почему она соврала?
Я думала и думала, но ничего не могла ответить Бахар. Не могла найти подходящего ответа. Может быть, настоящий ответ заключается в том, что его в принципе не существует. Потому что мы не сестры.
– Не знаю, может быть, это потому, что мы не настоящие сестры.
Эмре, который сидел на переднем сиденье, переглянулся с Батуханом, когда я это сказала. Они обернулись.
Когда я перевела взгляд на Бахар, она тоже ждала логичного ответа.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что мы с Сенем не кровные родственницы. Мы названые сестры или что-то в этом роде.
Не прошло и нескольких секунд после моего ответа на вопрос Бахар, как Батухан вдруг резко дернул машину вправо, затормозил и остановил ее.
– Притормози, Бату! Ты собираешься убить нас, сынок?
– Я не могу вести машину в таких условиях, брат.
Батухан проигнорировал жалобы Эмре и отстегнул ремень безопасности, быстро развернулся на переднем сиденье и посмотрел прямо на меня.
– Выкладывай, Ниса. Что значит – вы не кровные родственницы? А кто? Вы свойственницы или что-то в этом роде?
– Яблоня и груша, – прозвучал мой нелепый ответ на его вопрос.
Но меня удивило то, что они этого не знали. Я думала, Демир им все рассказывает, но Демир снова удивил меня, сохранив мой секрет.
Сенем придумала всю эту историю с сестрами. В наш первый день в этой новой школе она сказала, что мы сестры. И теперь, когда произошла эта ситуация с ее враньем, мне придется объясняться из-за тех ее слов. Три пары глаз с любопытством наблюдали за мной, и я поняла, что не хочу ничего от них скрывать.
– Сенем попала в приют, когда я была совсем маленькой. Она потеряла своих родителей, и, насколько я знаю, никто из их родственников не захотел взять ее к себе. Ее фамилия была Тойгур. Когда она приехала в детский дом, мы с ней решили жить в одной комнате. Мы росли вместе с самого начала. В нашем собственном мире мы были сестрами, наперсницами, маленькой семьей из двух человек. Но этой зимой, когда в приют приехали дядя Деврим и тетя Эсма, все изменилось, когда они захотели удочерить Сенем. Блондинка не хотела уезжать, не хотела оставлять меня. Но она была бы не она, если бы не нашла решение. И она поставила условие дяде Девриму и тете Эсме.
– Что это было за условие?
Пока Бахар с любопытством ждала ответа, я вспоминала те моменты. Когда грусть разлилась по телу, я поняла, что Сенем отдалилась от меня. Я поняла, как сильно скучаю по тому времени, когда она была моим товарищем. Я смеялась над происходящим, потому что все это было сущей ерундой.
– Что ж. Она умеет убеждать. Она согласилась уехать с ними, если они возьмут меня с собой. Я была очень зла на нее за то, что она сделала такое, не спросив меня, я очень сомневалась, но потом подумала, что у нас все будет хорошо.
Я попыталась принять решение без возражений, и вот результат. Вот я и здесь.
