Но я собиралась сделать что угодно, чтобы вернуть ее доверие. Я готова на все, чтобы вернуть доверие той, кто стала мне семьей. Потребуется ли ей время? Я могла ждать столько, сколько она пожелает. Я могла бы ждать вечно, если бы этот человек снова стал мне самым близким.
Я открыла было рот, чтобы сказать это, но тут у двери раздался шум, и мне пришлось замолчать.
– Девочки, мы с Девримом ждем вас внизу.
Тетя Эсма пошла вниз, не дав нам ответить. Я слышала шаги, удаляющиеся по коридору.
Мы с Нисой посмотрели друг другу в глаза. Мы смотрели друг на друга нерешительно, не зная, что будет дальше. Может быть, они испытывают сожаление, что удочерили нас. Возможно, они собирались отправить нас обратно в детский дом после того, что мы сделали. И если это так, они правы.
Я не хотела больше заставлять тетю Эсму и дядю Деврима ждать. Я быстро встала, взяла Нису за руку и подняла ее с места, взяла мобильный телефон, который она бросила на кровать, и положила его в карман. Я сжала ее руку. Мы стали спускаться по лестнице тяжелыми шагами, сохраняя между собой молчание.
Когда мы спустились и вошли в холл, то поняли, что Демира здесь нет.
Я встретилась взглядом с дядей Девримом и смущенно посмотрела на него. Он сидел в одном из больших кожаных кресел.
Я опустила голову, села рядом, и Ниса села рядом со мной. Мне было интересно, что они собираются сказать.
– После того что произошло вчера и сегодня, мы решили, что это необходимо. Особенно тебе, Сенем.
Тетя Эсма заговорила довольно строгим тоном, и я перевела взгляд на нее. Ну что ж, похоже, они собираются сделать именно то, что я предположила. Я была готова. Если это нужно, чтобы все были довольны, я была готова сделать это и вернуться в приют. В моем сердце уже было принятие.
– Ты так молода, и я не знаю, что ты говоришь, о чем думаешь, ты еще не знаешь, что делаешь. Ты не можешь принимать правильные решения.
На этот раз, когда слово взял дядя Деврим, пристальное внимание я сосредоточила на нем.
– Тот, кто дал жизнь Нисе, – это не ты, Сенем, и не мы. Это не наша заслуга. Даже если тот, кто дал ее, не знает, где она сейчас и что делает. Ее мать родила ее, даже если она совсем не знала своей матери.
Слушая эти слова, я вспоминала и осознавала все ошибки, которые совершила.
Я кивнула дяде в знак одобрения, и он продолжил:
– И если бы мы не хотели, чтобы Ниса оказалась в этом доме, если бы мы не хотели видеть Нису в этом доме, мы бы не согласились забрать ее, но с первого момента, как мы увидели вас, мы всегда хотели, чтобы вы обе заполнили пустоту здесь после того, как умерла наша дочь. Мы хотим, чтобы в нашем доме смеялись и хихикали две щебечущие девчонки. Это сделает нас только счастливее. Это ты поставила нам такое условие. И ты не понимаешь, какое большое одолжение ты сделала этим, дочь моя, ведь мы любили Нису так же сильно, как и тебя.
Дядя Деврим продолжал говорить, словно хотел коснуться наших сердец.
Они действительно очень любили Нису, и они всегда будут заботиться обо мне и о ней. Мне даже не нужно было спрашивать или думать об этом.
– Вы правы, дядя Деврим, – прошептала я, не отводя глаз.
Кто знает, что он сделает после того, что я натворила. Стыдится ли он меня?
– Очевидно, что между вами существуют серьезные проблемы. Как вы их решите? Я не знаю, но вам лучше разобраться с этим как можно скорее. Я не хочу, чтобы мои две прекрасные дочери жили в ссоре. Я не хочу. Это понятно?
Тетя Эсма, сидевшая в кресле, сурово посмотрела на нас.
Я только кивнула головой, а Ниса промолчала.
– И впредь вы обе будете держаться подальше от Демира.
В ответ на последние слова тети Эсмы Ниса охнула, а я просто пыталась осмыслить ситуацию.
– Но, тетя Эсма, мы же говорили об этом, – стала настаивать она.
Она сказала, что не хочет оставаться вдали от Демира.
Я видела в ее глазах решимость, что она не будет этого делать.
Впервые мое сердце затрепетало от желания помочь ей в этом деле.
– Тетя Эсма, Демир здесь ни при чем. Не запрещайте ей. Пусть делают с Нисой что хотят. Если кто и виновен в этой ссоре, то это я.
В ответ на мои слова в гостиной воцарилась глубокая тишина, но суровый взгляд тети Эсмы не изменился. Я с надеждой посмотрела в глаза единственному человеку, который мог ее убедить. Я знала, что он от всего сердца хочет помочь мне и Нисе. Так было всегда. Как бы ни была строга к нам тетя Эсма, дядя Деврим был так же сильно за нас горой.
Когда он сказал:
– Эсма, мы не можем лезть в личную жизнь девочек.
Я послала ему благодарный взгляд, полный надежды.
– Мы очень даже можем вмешиваться в их личную жизнь, я не хочу, чтобы этот мальчик играл моими дочерями.
