– Первое. У тебя больная мать. Я так понимаю, она еще и одиночка? Сколько лет без мужа живет?
– Давно, ― хмуро отвечает Красавчик. ― Дальше?
– Ну вот ― мои родители здоровы, не считая возрастных болячек. И они вдвоем. У твоей матери есть кто-нибудь, кроме тебя?
Красавчик молчит.
– Вот и я так думаю. Значит, дом престарелых и ни одного близкого человека рядом.
Красавчик снова не отвечает.
– Далее. Беременная девушка, которую ты любишь, правда?
Красавчик упорно молчит.
– Любишь, конечно. И нужен ей и ребенку.
– Это все? ― хмуро спрашивает Красавчик.
– Нет. Сколько тебе лет? Двадцать пять, ты говорил?
– Двадцать семь.
– Мне почти на десять лет больше. Значит, хотя бы на эти годы я прожила больше.
– Ты молодая…
– Да. Но ты моложе.
– Теперь все?
– Нет. Еще один аргумент. Его я придумала только сегодня. Ты лучше нас. Чище, честнее. Даже, как я понимаю, без вредных привычек ― просто идеал какой-то. Признаюсь, такие как ты ― не в моем вкусе. Слишком уж ты… кошерный. Но я умею быть объективной.
Красавчик молча смотрит на Симку.
– Так что ты не только молодостью, но и чистотой у всех нас выигрываешь. Ты должен жить.
Красавчик мотает головой.
– Смотри, ― продолжает она. ― Я дымлю, как паровоз. Инженер пьет. Сиплый и вовсе бывший зэк, тут и комментировать нечего.
– А Мама?
– Мама и вправду старая. Ей все равно не так много осталось. Вот мои аргументы. Какие твои?
– Первый. Ты женщина. И я не могу…
– Ясно. Шовинизм. Еще?
– У тебя двое детей! Живых, уже рожденных! И каждый из них перевешивает все твои аргументы.
– Согласна. Если бы не одно «но». Да, я обожаю моих солнышек, ― глаза Симки становятся влажными, ― но это парни. И у них есть отец. А для мальчишек после десяти лет отец едва ли не важнее, чем мать.
– Но…
– Да, я говорила, что Тимохе только семь ― восемь исполнится через месяц. Но все равно, он уже не лялька. Выдюжит.
– Я не согласен, ― просто отвечает Красавчик. ― Никогда себе не прощу.
– А твоя мать выдержит, когда единственное ее чадо сгинет? Это ты простил бы себе? А каково твоей девушке будет? На третьем месяце, говоришь? Аборт делать поздновато…
– Нет, ― Красавчик округляет глаза. ― Никакого аборта.
– Алла твоя у родителей живет?
– Нет. Она сирота.
– Вот. То есть помощи с ребенком не будет. Оставит ли она его без тебя?
Красавчик хочет протестовать, но Симка поднимает руку в останавливающем жесте.
– Я не знаю! Но то, что ты не сделаешь ни ее, ни ребенка счастливыми своей гибелью, в этом уверена.
Красавчик молчит.
– И еще одно. Ты ученый. Все эти материнские фонды ― я не очень в них верю. А ты найдешь нужных профессоров, объяснишь, изобретешь… Хотя, думаю, кабаны сотрут память.
Красавчик поднимает голову.
– Когда я увидел НЛО, я стал снимать на телефон.
– Я тоже. Только ничего не было видно ― пусто в кадре.
– У меня то же самое, ― соглашается Красавчик. ― Но… ― Он наклоняется к уху Симки и очень тихо, прикрывая губы ладонью, произносит:
– Я успел наговорить и разослать нескольким друзьям сообщение на «Ватс Апп».
– И все рассказал? ― так же тихо спрашивает Симка.
Красавчик кивает.
– Ну, вот видишь. Будем надеяться, что когда ты прослушаешь сообщение, вспомнишь, что и как.
– Если оно сохранилось… Или если они не стерли память всем, кому успел разослать.
– Но надежда-то есть. Только надежда и может сделать счастливым ― Инженера вспомни.
Красавчик зарывается лицом в руки. Долго молчит, потом, наконец, тихо произносит:
– Я согласен.
– Вот и отлично, ― вздыхает Симка. ― Думала, тяжелее будет. А теперь, пока еще есть время, у меня к тебе будет странная просьба. Скажем так, прихоть женщины, которой предстоит умереть.
– Я согласен на все.
– Но ты даже не знаешь, что я попрошу, ― улыбается Симка. Она снова закуривает и с минуту молчит. ― Давай трахнемся? ― наконец говорит она. ― В последний-то раз в моей жизни?
Красавчик поражен.
– Ты же сказала, что я не в твоем вкусе.
– Характер, да… Слишком ты… впечатлительный, что ли. А внешне ― очень даже в моем. Это ведь я тебе придумала прозвище, забыл?
– Но как же я…
– Изменять не хочешь? ― кивает Симка. ― Понимаю. Вот это-то чистоплюйство мне и не симпатично. Ради тебя жизнью жертвуют, а ты… Да, ладно. ― Она машет рукой. ― Хотелось просто… мужского тепла. Напоследок.
– Я согласен, ― вдруг говорит Красавчик и преданными глазами смотрит на Симку.
Спустя некоторое время Симка сидит на берегу и смотрит на дальний берег, скрытый в тумане. Беззвучно плачет. Красавчик сидит, уперев локти в стол и охватив руками голову.
Когда начинает темнеть, Симка закуривает и тоже подсаживается к столу.
– Эй, кабан проклятый, ― говорит она негромко, глядя вверх. ― С одним не могу смириться… Что с детьми попрощаться нельзя. ― Слеза из ее левого глаза быстро стекает по щеке. Будто и не слеза вовсе, а капля дождя, которого нет. Потом также стремительно течет слеза из правого.
Голос:
– Мы можем передать запись с вашим сообщением.
