Когда ребята отплевались и отдышались, заметили пастуха, который уже бежал от сухого рва к лесу.
– Куда это он?.. ― шепотом спросила Стаська. ― Ума лишился! Его заметят со стены!
– Захотел найти то место, где зарыли кости Лиходейки! ― в полный голос сказал Стась.
– Зачем ему кости-то? ― спросила сестра. ― Давай уж вернемся.
Близнецы пошли к подкопу. Но вот беда ― не сразу отыскали его. Еще большая напасть ― тяжеленная лиственничная доска не захотела подниматься.
Ребят затрясло, словно бы летняя ночь обернулась дождливой осенью.
– Что будем делать-то? ― спросил, бряцая зубами, Стась.
– Оську дожидаться, ― ответила сестра.
– А если он не придет? ― предположил Стась.
– Отец шкуру арапником спустит, ― давясь слезами, сказала Стаська.
– Это тебе… Меня просто выгонят из поселища, ― обреченно откликнулся Стась.
Ребята замолчали. Законы тех, кто собирался выжить, и вправду были суровы. Изгнание означало смерть в краю медвебуев. И податься некуда. На другом берегу могучей неспокойной реки было еще одно поселище. Но как добраться до него? Ни одна лодка еще не отправлялась туда. Иногда через вечный туман от бесноватой воды были видны лишь огни костров. Быстрые волны могли ворочать огромные камни и громоздить их друг на друга. И если уж в ближних озерах водились опасные пузохваты, которые могли ударом хвоста перевернуть лодку, то какие же твари жили в реке?
Внезапно со стороны вечно бушевавшей воды донесся непонятный гул. Близнецы оказались первыми, кто услышал его. Если б они могли догадаться, что он означает… А тогда просто дружно пожали плечами, мол, что особенного-то, рев медвебуев страшнее.
– Нужно пойти за пастухом и спросить его, как нам вернуться в поселище, ― сказала Стаська, поеживаясь от ветра.
– Побежали! ― скомандовал Стась.
– А медвебуи? ― испугалась сестра.
– А отец и староста? ― возразил брат и добавил: ― Медвебуи по ночам спят.
В лесу близнецы перешли на шаг ― еле слышный, осторожный. Такому охотники обучали мальчиков. Но все, что знал и умел брат, было известно и сестре.
– Лес-то большой. Где пастуха искать? ― спросил Стась.
– Если он пошел к костям Лиходейки, то у Мертвого места. Где же еще-то? ― прошептала Стаська.
Мертвым местом называлась безлесая полоса. Старец Афаначий говорил, что там во времена Черной смерти осела часть ядовитого Облака и навсегда отравила землю. Туда приползали умирать ослабевшие или раненые животные. Поэтому все Мертвое место было покрыто их костями. Около него закапывали пепел умерших поселищенцев.
В нежно-серебряном лунном свете близнецы увидели Оську, который скорчился возле черной ямы. Рядом высилась рогатая громада. Рогатая?!
В ночной тишине раздался раскатистый рык.
– Медвебуй… ― прошептала Стаська.
Сверкнули красные глаза. Рык стал громче. Вот сейчас зверь накинется и растерзает!.. Тогда почему он не трогает Оську?
Пастух глянул на них и поднял ладонь, мол, не двигайтесь. Перевел взгляд на медвебуя. Рычание стихло. Но ребята все равно услышали, как клокочет воздух в глотке зверя. Потом медвебуй встал на задние лапы и оказался вровень с верхушкой молоденькой лиственницы. Опустился на четыре лапы, склонил рогатую голову. Развернулся и бесшумно растаял в темноте.
– Что вы здесь делаете? ― тихо, но с угрозой спросил пастух.
– За тобой шли, ― честно ответил Стась. ― Не смогли через подкоп попасть в поселище. Подумали, что ты расскажешь, как поднять доску.
– Я вот вашему отцу расскажу, ― еще более сурово сказал пастух.
И тут неожиданно открыла рот Стаська:
– Мы тоже можем кое-что рассказать. Про то, что тебя медвебуй послушался, в лесу скрылся. Или назад его позовешь?
Оська тоже неожиданно хохотнул и сказал:
– Ишь какая! Ну и сестрица у тебя, Стась! Ладно, идемте в поселище. Покажу, как доску поднять. Да не бойтесь, никто вас не тронет. Только когда выйдем из леса, молчите. Дозорные у нас все слухачи. Как медвебуй…
Теперь уже Стась не смог смолчать:
– А почему он тебе подчинился?
– Я с любой животинкой могу договориться, ― ответил пастух.
– Без слов? ― поинтересовалась Стаська.
Оська остановился и заглянул ей в лицо.
– Конечно. Что такое слова? Пустые звуки. Главное ― что у тебя здесь и здесь, ― ответил он и коснулся поочередно лба и рубахи. Там, где сердце.
– У тебя там и там только хорошее? ― спросил Стась, немного уязвленный вниманием к сестре.
– Наверное, ― помолчав, сказал пастух.
– А вот и нет, ― снова влезла Стаська. ― Не из-за этого. Я заметила, что у медвебуя одно ухо висит. Как будто охотники палкой перебили. А еще на брюхе пять больших проплешин. Шерсть же никогда не растет на местах, где были раны. Ты вылечил того детеныша! Несмотря на указ старосты! А теперь он тебя слушается!
– Твою б голову нашему старосте, ― ответил загадкой пастух.
– А правда, что тебя однажды чуть не заломал зверь? ― Интерес Стаськи все не кончался.
– Правда, ― ответил пастух. ― Люди-то иногда друг друга понять не могут. Не только зверь.
Долго шли молча.
Когда выбрались из леса, снова раздался гул.
– Вот оно что… теперь все ясно, ― снова напустил туману Оська.
