Я перевела взгляд на Мирита, который стоял рядом, наблюдая за процедурой, и тихо сказала:
– Не понимаю, все раны я залечила, но ей все равно плохо и становится еще хуже... Может из-за того, что она беременна?
Мерит присел рядом со мной на корточки, посмотрел мне в глаза и ответил:
– А я все думал, когда ты проговоришься? Хотя должен отдать тебе должное, ты держалась молодцом. Лишь эта девушка заставила тебя забыть об осторожности.
Я прикусила губу в тревоге. Стало страшно, но узнав этих трех гномов поближе, почему-то была уверена – эти не предадут. Мерит хмыкнул, с пониманием глядя на меня, а потом неожиданно так же тихо добавил:
– Знаешь, я часто по торговым делам бываю у оборотней. Вообще, крайне удивлен, как они допустили, чтобы беременная самка осталась без защиты, даже арути схватили. Странно! Я слышал, что во время беременности самки пьют кровь отца детенышей, тем это необходимо для полноценного развития.
Я тут же поинтересовалась:
– А может любая кровь подойдет? И наша? Что делать в подобных ситуациях?
Дорг подошел вплотную и тоже тихо сказал:
– Чтобы ей стало лучше, конечно подойдет и любая, но есть одно большое НО. Если это будет мужчина, они привяжут к себе его, или привяжется сама, я толком не знаю. Но в стаях беременные самки принимают кровь только отца детенышей или, в крайнем случае, – другой женщины. Так что дать ей нашу с Меритом кровь – это самоубийство. Если выживем, нас потом папаша ее детенышей на клочки порвет...
Не слушая дальше, я закатала рукав и, сунув запястье к лицу женщины, смотревшей на нас глазами, наполненными болью, наклонилась и тихо попросила:
– Кусай! Я не мужчина, так что ничего страшного не произойдет.
Оборотница не раздумывала – клыки впились в мою руку, разрывая плоть и причиняя дикую боль. Теперь я застонала, чувствуя, как по подбородку течет кровь – это я от боли собственными клыками поранила себе губы.
Она жадно глотала и даже причмокивала. Когда почувствовала, что голова начала кружиться, я буквально силой выдрала свою руку из захвата и сразу залечила ранку, но небольшой след на запястье остался.
Дорг тем временем подвинул тарелку с едой женщине поближе. Она, не думая о манерах, схватила ее и, выхватывая пальцами куски из бульона, начала лакать жижку. Это выглядело так по-звериному и в тоже время не вызвало у меня отвращения или неприятия. Несчастная, голодная, маленькая самка оборотня вызвала невероятное сочувствие и жалость.
Покончив с едой, она вылизала тарелку дочиста и только после этого взглянула на меня и остальных. Ее узкие красивые глаза светились в полумраке барака; черные длинные волосы слиплись от крови и пота, свисая неопрятными сосульками вдоль лица и по спине. Кожа смуглая с налипшими ошметками грязи и сена. Внешность, типичная для оборотня: высокие скулы, немного вытянутое лицо с острым подбородком, острые ушки, расположенные гораздо выше, чем у большинства рас. Конкретно у этой самочки большой рот с пухлыми, четко очерченными губами и изящный вздернутый носик. Даже немытый, нечесаный и довольно жалкий вид не мог скрыть идеальных черт лица и красоты женщины, придавая ее облику беззащитности и уязвимости.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, стараясь не делать резких движений.
– Мика! – тут же откликнулась та, пока, прилагая усилия, приподнималась и усаживалась, прислонившись к стене.
– Как ты здесь очутилась и почему – одна, без своего мужчины? – сурово спросил Мерит.
Мика нахмурилась, потерла ладонями грязное лицо, забавно размазывая налипшую грязь и отдирая сено. Не отнимая ладоней от лица, она так и сидела, странно вздрагивая всем телом. Я устроилась рядом, уже догадываясь, что с ней и почему молчит. Бедняжка навалилась на мое плечо, обняла руками за шею и зарыдала. Сильно, навзрыд, но почти неслышно, закрывая рот кулаком.
Трое гномов сели между нами и другими жителями барака так, словно закрывая нас от всех остальных. Хем примостился с другого бока, снова переплетая наши хвосты, но не глядя ни на кого.
Чуть позже, проплакавшись, Мика неожиданно ответила, печально всхлипывая:
– Дурная я! Вот и вся история.
Дорг с Меритом насмешливо хмыкнули, а девушка подняла ко мне заплаканное лицо. Помявшись, неуверенно спросила:
– А как там...
Я тут же догадалась, о чем она хочет спросить, ласково, успокаивающе похлопала будущую мамочку по спине и ответила:
– С малышами все хорошо. Как часто тебе потребуется моя кровь?
Она, с трепетом вглядываясь в мое лицо, уточнила:
– Двое?
Я согласно кивнула, улыбаясь ей. Мика покачала головой, видимо все еще не веря, а потом пояснила:
– В последние годы все реже рожаем. Не знаю почему, но старшие так говорят. Почти всегда один щенок, а тут – двое... а не известно – кто?
– Самцы! – ответила я, и мы уже все дружно заулыбались.
– Керин будет счастлив заиметь в стаю двух новых воинов, – с улыбкой произнесла оборотниха, но тут же сникла, спрятала взгляд и как будто отгородилась стеной. Говорить или рассказывать о себе точно не хотела.
