В следующий раз наш отряд остановился перед большим двухэтажным зданием таверны. Под навесом стояло несколько лошадей, а из дома доносился шум. Сунвааль с Шанваалем шли первыми, за ними, держась за руки, – мы с Хемом, по бокам – Рейн с Дартваалем, а позади нас прикрывали Кервааль с Войсом.
Стоило зайти внутрь и осмотреть помещение, шум стих, и все посетители уставились на нас. Рейн подошел к хозяину – грузному мужчине из расы людей, протирающему кружки за барной стойкой – и, о чем-то пошептавшись, положил на столешницу несколько золотых. Через мгновение тот услужливо семенил перед огромным демоном, показывая дорогу на второй этаж, одновременно с этим громко окликая помощников. На его зов явилась молодая женщина и здоровый детина.
Нам выделили четыре комнаты: три с одной стороны узкого темного коридора, и одну напротив нашей с Хемом. Демоны по двое разошлись по своим номерам, а Рейн остался с нами.
Бугай-слуга притащил огромную металлическую лохань к нам в комнату, а затем натаскал туда воды.
Перед тем как уйти, Рейн оставил мои новые вещи и старый рюкзак на кровати и предупредил:
– Мы рядом, за стенкой, стоит тебе только пискнуть, и все через мгновение будут здесь. Так что ничего не бойтесь! Как помоетесь и оденетесь, пойдем ужинать. Хозяин сказал, что сегодня вечером здесь будет представление заезжих артистов.
Я радостно потрепала меланхоличного Хема по макушке и счастливо улыбнулась Рейну. Ведь сегодня столько хорошего произошло в моей жизни. И еще может произойти. Мой демон сказал, что я ему нравлюсь! Что он за мной, оказывается, ухаживает, пускай очень специфичным образом (в конце концов, может у демонов так принято), но все это может привести к серьезным, влекущим за собой брак, отношениям. Разве можно после этого печалиться о чем-то?
Рейн смотрел на меня, а я наблюдала, как лиловый цвет стремительно меняется на фиолетовый, а зрачок расширяется. Мужчина раздраженно поднял обе руки и потер основания своих рогов, от чего мои щеки вспыхнули смущением. Я вспомнила наше, скажем так, купание у водопада. Видимо заметив мои краснеющие щеки, демон довольно усмехнулся, а потом обронил загадочную фразу:
– Надо лишь чуть-чуть потерпеть! Доберемся до дома, там и снимем этот зуд.
– В каком смысле? – недоумевая, о чем речь, переспросила я.
– В прямом, Хель! Просто сейчас не время и не место, чтобы я мог тебе подробнее об этом рассказать, а еще лучше наглядно продемонстрировать, – в его голосе ощущалось раздражение.
Закончив говорить, Рейн развернулся и на выходе задел рогами косяк двери, с шипением наклонился, чтобы снова не зацепить и вышел в коридор.
Сначала искупала Хема, а потом сама помылась, причем впервые обнаженная, посадив мальчика спиной и предупредив не оборачиваться.
Тщательно промыла волосы душистым мылом с запахом сирени, потерла тряпкой тело до красноты и, ощущая себя совсем чистой, вылезла из лохани. Высушила и расчесала волосы, а потом причесалась, как мы с Микой делали. Две тоненькие косички, украшенные бисером, заплела вдоль лица, одну – на макушке, словно корону, а нетугой хвост из остальных волос перетянула крест на крест в нескольких местах струной с бисером.
Хема одела в чистые новенькие вещи, которые Рада подарила, а сама надела купленное Рейном ажурное белье, состоящее из коротеньких панталончиков и рубашечки на бретельках, верхнюю рубашку и синюю длинную юбку. Когда завязывала бантики на носочках, в комнату без стука зашел Рейнвааль. Увидев меня с задранной до колен юбкой, испуганно взирающей на него, в два шага оказался в непосредственной близости. Присел на корточки, обхватил большими ладонями мои ступни и положил себе на колено.
С большим интересом потрогал ноги в носочках, погладил их, а потом его ладонь скользнула чуть выше по обнаженной коже до колена. Я судорожно выдохнула. Его прикосновения вызвали толпу возбужденных мурашек по всему телу и там, где он касался меня, начинала гореть кожа. Так же молча, с неохотой убрал руку, а потом, подняв мои ботинки, помог обуться. Закончив со вторым ботинком, посмотрел мне в глаза и глухо пообещал:
– Как только окажемся в Преисподней, куплю тебе много, очень много носочков, никогда не думал, что они окажутся настолько... занимательными.
С кровати я вставала на подгибающихся ногах, словно загипнотизированная не могла оторваться от его глаз, тянулась к нему, даже не осознавая этого. В себя привел Хем, который втиснулся между нами и, ткнувшись рожками мне в плечо, потерся.
Рейн отошел чуть подальше, полюбовался на меня в женской одежде и криво усмехнулся:
– Сама невинность! Столько веков ни о чем не думал, зато теперь хлопот не оберешься!
Нахмурившись, осторожно поинтересовалась:
– Ты о чем? Я плохо выгляжу? Неприлично, да?
– Наоборот! Слишком хорошо, слишком прилично и абсолютно невинно... – мрачно ответил Рейн.
Я остолбенела, попыталась, как он советовал, проанализировать сказанное, чтобы сделать верные выводы, и не смогла. Мужчина же взял меня за руку и повел на выход.
