Из-за туч показалась луна, но как ни удивительно, ливень продолжал идти сплошной стеной. К таким дождям я абсолютно не привыкла и видела впервые. Куда теперь бежать? Темные ушли, демон тоже исчез, а я одна в нижнем белье и носках посреди леса.
Паника и истерика набирали обороты, но резко прекратились, стоило заметить между двумя деревьями силуэт мужчины. Затаив дыхание, я словно превратилась в пружину, готовую в любой момент снова сорваться с места и бежать сломя голову.
Тень приблизилась, и я с невероятным облегчением разглядела в ней Рейна, вернувшего себе обычную форму. Вода бежала по его лицу и обнаженной груди. Он подошел очень близко, и теперь нас разделяли только струи дождя.
– Ты не ушла вместе с ними! – зачем-то констатировал столь очевидный факт Рейн.
– А т-ты х-хотел, чтобы ушла? – зуб на зуб не попадал, а хотелось, чтобы голос звучал бесстрастно, но чувствовала, если он согласится, внутри меня что-то умрет.
– Я не дам тебе уйти! Никогда! В этом они правы! – жестко и немного глухо ответил он.
Странный разговор посреди леса, нарушаемый шумом дождя, наконец-то начавшего утихать.
– Я т-так понимаю, т-ты следил за нами? – заметив его короткий согласный кивок, уточнила. – С-с-с момента похищения?
Струи воды бежали по виткам его рогов, по щекам и скулам, обрисовывая четкий овал лица и словно лаская.
– Да! – после молчания, показавшегося мне слишком долгим, ответил Рейн. – Я увидел темных и сделал верный вывод, что они посланы твоим дедом. Алвин никогда бы не бросил родную кровь на произвол судьбы и обязательно бы выяснил, что с тобой стало. Приказал Дарту с охраной оставаться с Наследником и последовал за тобой.
Потрясенная его ответом, дрожащим голосом спросила:
– Н-но з-зачем? Н-неужели нельзя было сразу предотвратить похищение и решить все мирным путем?
Вновь короткое задумчивое молчание, а потом спокойный ответ:
– Ты вчера была настолько потрясена конфликтом с драконами... Я не знал, что тебя больше напугало, скрытая во мне сила Владеющего или заявленное на тебя право как на избранную. Ты все время молчала и не дала никакого знака, что согласна принять меня как пару. Сразу ушла и закрыла перед моим носом дверь...
– И что? Я испугалась – это правда, просто как магу жизни мне было страшно смотреть на дракона, который жует свой хвост. Это чудовищно – калечить самого себя! – Демон сверкнул глазами, а я подняла руку, призывая к молчанию. – Хотя я благодарна, что ты его не убил, не поджег, не утопил... Я выпила за ужином, и эта кровь... меня затошнило, и я хотела уйти в комнату прилечь. И ты так неожиданно объявил о нашем союзе... не поговорив со мной... – прервалась, заметив, что мрачное выражение его лица меняется на какое-то другое, пока не понятное и потребовала. – Так зачем было тащиться сюда?
– Я хотел убедиться, что мои выводы верные, – Рейнвааль стер с лица капли дождя, – что я действительно нужен тебе. И Хемвааль тоже! Ты отказалась уехать с темными. Пыталась сбежать, несмотря на уговоры и сложную ситуацию. Ты сказала, что любишь Наследника. И ты сказала, что любишь меня, и кроме меня тебе никто не нужен.
Он говорил спокойно, хладнокровно и ни один мускул не дрогнул на его резком, словно высеченном из камня лице. А я... я задохнулась от ярости.
– Да ты... ты – демон гадский! Самовлюбленный, эгоистичный, жестокий...
Он сделал последний шаг ко мне, прижался вплотную, захватывая лицо в свои ладони и нависая надо мной, глухо прорычал:
– Ты знаешь теперь, кто такой Хем? Знаешь, кто я такой! Какое положение занимаю?! Из-за одной лживой суки, в которую без памяти влюбился дядя нынешнего Владеющего, вырезали почти всех, кто был тогда в Преисподней, в том числе мою и семью брата. Мне было всего тридцать два года в тот момент... щенок совсем, но урок я усвоил на всю жизнь. Доверять можно лишь проверенным фактам. Мне необходимо было убедиться, что ты такая, какой я тебя вижу, чувствую... Не умеющая лгать, заботливая, мягкая, ласковая, моя! И только моя!
Рейн подхватил меня под ягодицы, приподнял и притиснул к себе, позволяя ощутить его твердое желание. Даже дыхание перехватило от новых ощущений. Он выпустил крылья и, закрыв нас от дождя в кокон, прижал меня спиной к дереву. Перехватил поудобнее и наклонился к моему лицу, ласково шепча:
– Ты такая маленькая! Твоя попка вся умещается у меня в ладонях. Такая упругая, гладенькая... МОЯ! Я должен, должен был убедиться, что ты хочешь меня, а не Дартвааля, когда подглядывал за вами и умирал от вожделения. Должен был убедиться, что нравлюсь, когда показывал себя. Хотел, чтобы ты увидела меня, грезила мной... А эти чешуйчатые твари нарушили мои планы... дотронулись до тебя... до твоих дурацких, но почему-то возбуждающих меня носочков... рррр...
Страстная речь прервалась. Рейн, поддерживая меня одной рукой, второй погладил по ноге, бедрам, прошелся по всему моему телу. Стиснул упругие холмики грудей, а потом, приподняв мое лицо, впился жестким поцелуем в губы.
