— Если высший демон захочет признать низшую избранной, та в одночасье поменяет свой статус. И лишь демоницы из высших могут осмелиться упрекнуть ее происхождением, мужчине же за подобное может грозить поединок чести. А у нас и так много поводов для поединков, чтобы еще и по такому незначительному поводу драться… Но ты, моя пчелка, можешь не переживать: тебя никто не посмеет оскорбить. Твое происхождение почище чем у многих из высших, и моей избранной даже демоницы не посмеют слова лишнего сказать поперек.
— Почему? — заинтересовалась последними словами.
Потому что каждый знает, что за этим последует. Мы с братом… Владеющим имеем особую репутацию: поблажек и пощады не будет никому — ни женщине, ни мужчине, — ответил Рейн, но прозвучали его слова слишком равнодушно и уверенно, чтобы сомневаться.
Я же мысленно порадовалась за себя: тому, что Рейн — мой избранный, любимый, а не враг или соперник.
По пути бросала короткие взгляды по сторонам, разглядывая все более дорогие и роскошные дома, демонов и представителей других рас, снующих по улицам предместий столицы. А потом не выдержала и тихо спросила:
— Рейнвааль, а у вас предусмотрены какие-либо обряды, которые помимо веточек и клубочков на груди — засвидетельствуют то, что я — твоя половинка и законная жена?
Он хвостом дернул за мою кисточку, заставляя посмотреть на него, и неожиданно мягко, но ворчливо ответил:
— Все еще не веришь в законность нашего брака? Сомневаешься во мне? Хель, я отказался от трех избранных, мне было плевать, что больше не встречу избранную и не получу потомства. Меня устраивало то, что я имел, — а потом увидел тебя. Я хочу тебя, хочу семью и хочу всего, что ты сможешь или захочешь мне дать. Да ты уже дала мне столько, сколько многие демоны не получат никогда! У нас, как ты выразилась, веточки и клубочки — гораздо более серьезный и законный аргумент, чем что-либо другое. Татуан нельзя купить, нельзя изменить, нельзя подделать или навязать. И он виден каждому. Когда мы с тобой займемся изучением языков, и особенно древнего, рунического — сама увидишь, что написано у меня на груди. Но я люблю тебя, малышка, поэтому сделаю, как ты хочешь. У нас есть и второй древний обычай — заключать браки в обители богов. И хотя они давно покинули Тирэй, жрецы служат там службы и проводят обряды. Иногда Высшие являются на разные празднества, чтобы дать свое благословение. Тебя устроит наше бракосочетание в обители?
Я кивнула и благодарно потянулась к любимому, но Снежок отпрянул в сторону, опасаясь сильно сближаться с клыкасто ухмыльнувшимся Темным. Рейн аж зарычал на моего лошвара от разочарования. А я снова весело рассмеялась: так стало легко и хорошо на душе после обещаний моего демона.
И уже через несколько минут, совершенно не по-светлоэльфийски раскрыв рот, смотрела на открывшийся моему взору грандиозный вид. Передо мной высились горы, которые были сплошь застроены.
Дома нависали над ущельями, являясь продолжением скал, словно вырастая из них. Горы превратились в огромный каменный улей, а в центре, возвышаясь над остальными зданиями, прямо из скалы в небо устремлялся дворец, который, несмотря на обилие камня, показался воздушным. Солнечные лучи пронизывали это чудо архитектуры насквозь, заглядывая во множество арочных окон, выбеливая стены и заставляя шпили замка светиться мягким золотым светом. Облака касались крыш, иногда застревая среди башенок, создавая нереальный, сказочный вид.
— Это — Преисподняя? — потрясенно выдохнула я.
Дартвааль обаятельно усмехнулся, потрепал такого же завороженного этой необыкновенной красотой Хема и ответил:
— А вы, надо полагать, рисовали себе мрачные застенки?
Подземные пещеры? Ничего, ара Хельвина, вот прогуляешься по внутренним дворцовым паркам, тогда поймешь, что лучше все узнавать и пробовать самой, чтобы узнать истину!
— А что за дома вокруг? — поинтересовалась уже более спокойным тоном.
— Это имения глав кланов! Дома всех высших демонов расположены вокруг Преисподней, все остальные — в долине, и чем слабее мужчина — тем дальше. Если когда-нибудь произойдет нападение на наши земли, высшая знать узнает об этом вовремя и пострадает в последнюю очередь. Сохранится основное, самое сильное, элитное звено всех демонов, — пояснил Дартвааль.
Кивнув, я продолжила дальше все рассматривать. Правда, теперь из-под капюшона: Рейн приказал накинуть и особенно не показывать мой темноэльфийский наряд. Хема тоже полностью скрыли полы плаща.
Наш отряд проехал оживленными улицами, по которым постоянно сновали демоны разных мастей и социального положения, двигались телеги торговцев-гномов, еще я увидела людей и даже троллей. Заметила, как два лошвара везут паланкин, в котором возлежит практически раздетая демоница, раздраженно обмахивающаяся веером. Ее сопровождает охрана — вооруженные демоны — не из высших, судя по татуан, но все равно внушительные и грозные.
