Дети – цветы жизни. Судя по тому, что это утверждение на многих языках мира звучит примерно одинаково, получается, что в основном с ним никто не спорит. Но при этом вы же понимаете: их надо не только сильно любить, а еще регулярно и тщательно поливать и удобрять, холить и лелеять, и тогда вырастут те самые яркие, такие разные, белые, желтые, красные, ни на кого не похожие, но всегда по-своему прекрасные. Как говорится, что посеешь – то и пожнешь.
Пусть всегда будет солнце!
Пусть всегда будет небо!
Пусть всегда будет мама!
Пусть всегда буду я!
Л. И. Ошанин
Шляпа – это дивный дамский аксессуар, почти отошедший в прошлое. Много ли женщин в шляпах Вы, дорогой читатель, видите сегодня, скажем, в метро? Или в трамвае? А какие шляпы носили дамы в ХIX веке! Настоящие произведения искусства!
В возрасте девяти лет моя дочь неожиданно заинтересовалась именно этим головным убором. Настолько, что решила стать шляпным дизайнером и даже сделала множество эскизов шляп разнообразных форм и расцветок. Подобное увлечение требовало поощрения с моей стороны, так как впечатлило меня невероятно. Я отправился в один известный магазин, где приобрел для Евы прекрасную шляпу нежнейшего розового цвета. Это был подарок на десять лет. Мы с сыном вручили его юбилярше, когда приехали проведать ее в летнем лагере.
Уверен, что у дочки будет еще много изысканных шляп и просто красивых вещей. Но эта первая розовая шляпа, вызвавшая поначалу восторг, а потом валявшаяся – о, женщины! – в самых неожиданных местах, позабытая и позаброшенная, навсегда останется самой дорогой для моего отцовского сердца.
Никогда не догадаетесь, что я сегодня делал в шестом часу утра на кухне: надувал шарики для детей на день учителя. Все манипуляции проделывались не в одиночестве, а под четким контролем моего любимого кота, который, надо сказать, очень заинтересовался этой историей.
Старался я, как говорится, от души.
Ровно в 5:30 лопнул первый, через несколько минут – второй.
Неожиданно, из глубины коридора возникла жена, сказала все, что обо мне думает и снова растворилась во тьме.
Через пятнадцать минут лопнул еще один шарик. Подумалось: пора с этим что-то делать…
А когда лопнул следующий, сомнений не осталось: надо делать ноги!!!
Сына я назвал в честь Александра Македонского. И вот однажды, можно сказать, без пяти минут потомок великого полководца мне выдает:
–Папа, мне так приятно, когда я получаю хорошие оценки и учительница позитивно со мной разговаривает, – звенящим от воодушевления голосом сообщает мне Александр.
–Так ты чаще старайся, тогда так будет всегда, – стараясь поддержать его душевный подъем и заодно навести на правильные мысли, отвечаю я.
–Чаще, к сожалению, не получается, – моментально увядает сын.
– А ты постарайся, – гну свою линию я.
– Так я и стараюсь, – уныло тянет Шурик.
– Значит, плохо стараешься, – никак не угомонюсь я.
– Это ты, папа, плохо стараешься, – неожиданно парирует сын.
Тут я онемел, и диалог наш тем и закончился.
Однажды я забирал детей из школы в страшной спешке. Времени не было
совершенно. Прибежав за ними в мыле и пене, решаю: домой поедем
на такси. Меня ждали неотложные дела.
Детям о цейтноте ничего не сказал: боялся закона подлости. И не зря – подлость таки случилась.
Такси подъехало довольно быстро, и мы помчались. Вот уже и дом наш
впереди виднеется… И в этот момент Александр сообщает, что забыл
портфель в школьном гардеробе. С трудом сдерживаясь, натягиваю
улыбочку: «Ничего страшного, сынок, мы вернемся».
Когда мы забрали портфель и снова загрузились в такси, мои нервы уже были на пределе. Но, увидев родной дом, я успокоился и, считая последние секунды, побежал по лестнице.
Ликуя в душе и понимая, что самое страшное уже позади, я вдруг подумал, что из всех возможных вариантов можно было только еще оставить портфель в такси…
Уже открываю входную дверь, когда меня догоняет ребенок. В его исполненных честности глазах ясно отражается то, что звучит всего мгновение спустя: «Папа, портфель остался в такси».
От моего ликования не осталось и следа. И, переступая порог своей
квартиры, я решил: о неотложных делах я, пожалуй, подумаю завтра.
Мои дети учатся в лицее, где младшая и средняя школы находятся в разных зданиях, и расположены они довольно далеко друг от друга.
Едем как-то в понедельник мимо здания средней школы. Краем глаза замечаю, что свет в нем еще не горит. Неожиданно Шурик и заявляет: «В школу можно не ехать. Она закрыта». «Ага, – думаю, – кто бы сомневался». А Ева спрашивает: «А ты откуда знаешь?» «А вот увидите!» – интригующе обещает сын. И тоном превосходства добавляет: «Я – телепат!» И лицо его при этом принимает таинственное и одновременно заговорщицкое выражение.
Подъезжая к школе, я наблюдал в зеркало за сидящим с важным видом ребенком. Перемены, происходившие с его лицом, заставили меня невольно улыбнуться: от таинственности и уж тем более превосходства не осталось и следа – все окна школы были освещены, а входная дверь ни на минуту не прекращала своей монотонной работы.
