— Девчонку удалось спасти, но чудо, что я оказался рядом. А ведь она мне еще нужна, — он скрипнул зубами, поправляя разбушевавшиеся полы плаща и заставляя те мирно опуститься на пол. — А затем другая, даже не знаю, как ее обозвать, нарушила все мои планы!
— Неужели мои невинные слуги способны помешать твоим планам? — собеседник саркастично фыркнул с другого конца комнаты, отрезая себе кусочек выпрыгнувшего из холодильника макового рулета.
— Она вернула к жизни того, кто должен был умереть страшной смертью, — прошипел лорд, сжимая подлокотник кресла. — И теперь я уже неделю не могу его нигде найти! А ведь этот кадр видел мое лицо. Он может раскрыть меня.
— Успокойся, — собеседник отмахнулся. — Все обойдется. А нарушители будут наказаны.
— Дай мне самому с ними разобраться, — коротко бросил лорд, поднимаясь с места. — Только скажи, где их найти.
Ответом ему была тишина. Он спокойно наблюдал за тем, как в пустоте исчезала добрая половина рулета. Раздался кашель. Тут же в пустоту кануло пол кувшина клюквенного морса. Лорд фыркнул. Если бы у него была бабушка, он хотел бы, чтобы она вела себя так же, как его нынешний собеседник. Или собеседница? Существо было в принципе бесполым. А за счет того, что лорд его еще и не видел, определить что-либо становилось вообще невозможно.
— Ищи рядом со своей девчонкой. Мои слуги не останавливаются на полпути. Если Лиза все еще жива, — секундная пауза, за которую лорд успел осклабиться, — то они поспешат это исправить.
Лорд, скрипнув зубами, поспешил покинуть помещение, обратившись в туман. Он вылетел в форточку, заставив окно обледенеть. Хозяин дома только недовольно цокнул языком. Тут же к окну взмыла тряпочка, стирая морозные узоры, оставленные лордом.
— И даже спасибо не сказал.
***
После новогодней ночи Лиза еще не соизволила появиться дома. Все время они с Валентайном безвылазно проводили в его квартире. Слушали музыку, смотрели фильмы, заказывали еду из кафе и ресторанов, устраивая себе гастрономические экскурсии в кухни разных народов мира, и, чего греха таить, познавали друг друга во всех физических и моральных планах.
До кровати эти двое соизволили добраться всего несколько раз. И то, дабы забрать оттуда подушки. Они разложили одеяла, пледы и те самые подушки, собранные по всей квартире, около панорамного окна, рядом с батареей и переливающейся огнями гирлянды новогодней ели.
В очередное зимнее утро, когда за окном уже не бушевала метель, а снег, лежавший на земле, начинал потихоньку таять, унося с собой ощущение праздника, Лиза проснулась среди подушек, потягиваясь, как кошка.
— Пора тебе налаживать режим сна, — раздалось откуда-то сверху.
Тут же висок девушки обжег огнем поцелуй прохладных губ, а в руки ей бесцеремонно впихнули чашку с горячим утренним какао.
— Почему? — она лениво потянулась, оборачиваясь к вампиру.
— Потому что третий час дня, — Валентайн опустился рядом, кивнув девушке на наручные часы. — А завтра заканчиваются твои каникулы.
Лиза отвернулась, с грустью глядя в окно. Время быстротечно. Особенно в те моменты, когда мы счастливы. Стоит остаться наедине с любимым человеком, как, не успеешь ты одарить его робкой улыбкой, как пройдет час. И уже пора уходить! А ты ведь даже ничего не успел сказать. И так каждый раз. Жизнь вынуждает откладывать приятное на «потом», оставляя место серой обыденности. Словно с издевкой.
— Не хочу чтобы каникулы заканчивались.
— Настолько не любишь учиться? — вампир насмешливо отвёл взгляд.
— Не в этом дело, — Лиза уронила голову на сложенные руки, рискуя разлить какао. — Завтра утром я проснусь одна, а ты потеряешься где-то в школьных коридорах. Чувствую себя преступницей, которая пытается скрыть свои чувства под покровом ночи. Избегаю дня…
Валентайн вжал Лизу в свою грудь, обнимая свою хрупкую девочку. Он так боялся за нее. Ведь каждое следующее утро было настоящим испытанием. Одна мысль о том, что он мог проснуться и обнаружить рядом с собой только бездыханное тело, заставляла Валентайна не спать ночами, приглядывая за своим рыжим недоразумением.
Проклятие бесновалось, заставляя вампира применять всю свою черную магию для его усмирения. Но, даже несмотря на все его усилия, кровь рвалась наружу из этого хрупкого тела. Приходилось пить этот сладкий нектар хотя бы раз в сутки, если не чаще. Зависело от состояния девушки. И не то, чтобы Валентайн был против подобных трапез. Но его пугала неизвестность.
Только он успел в полной мере насладиться близостью своей возлюбленной, как тут же проклятие настойчиво стучало в дверь, пытаясь забрать у него девушку. В голове набатом раздавались слова покойной Хеллы:
— …проклятие все равно убьет ее. Либо она станет частью тебя. Иначе проклятие не победить.
