Слизень — потрясающий Ткач. Он на самом деле смог создать статичную сферу временного потока. Мы вышли в прошлое Мидзури. Однако, Киоши, ошибки совершают не только Магистры, но и те, кто выполняет их приказы.
Тоэши-Набо вправду является тайным советником хосадаку мидзури. Уже давно, к сожалению. Могу только гадать, какую политику ведет эта тварь за спиной Кого, но на Мидзури у него есть хорошо укрепленная база. А вот Камень Пресечения находится на Тоэхе — лорд Мишато, владелец земель Серединного Котла, уже в моем потоке времени состоит в проклятом союзе с Серыми Ткачами и отдал им свою цитадель для выполнения обряда.
А теперь главное, брат.
Тоэши-Набо больше не единственный суэджигари, прорвавшийся сквозь Зашитую Границу. Он следил за действиями ордена Спокойного Сна, терпеливо выжидал, и прошел за мной через Портал вне времени. Все, что я хочу сделать этим письмом, так это предостеречь тебя от подобной ошибки.
Мое покушение на Тоэши во дворце Кого было сорвано появлением близнеца. Я дрался, как умеем мы оба. Но давай говорить честно — долго бы не устоял и против одного. Все что смог, это ранить старшего. Ранить ублюдка так, что он навсегда запомнит.
Потом я бежал и скрылся на Тоэхе. Овилла была со мной. Но суэджигари выследили нас, дети грязной суки. Я понимаю, отчего предки решились запечатать границы, низвергнув один из лучей Креста — они сама смерть, Киоши. А теперь им помогает знание будущего.
Тот из них, кто носит мой шрам, убил Овиллу. У меня на глазах. Я смертельно ранен, и регенерация не поможет — я по-настоящему умираю, брат.
Если я все верно вспомнил, в своем временном потоке ты сейчас только переезжаешь в Красноярск, даже не представляя, в какое жерло предстоит свалиться. Прости, что не предупреждаю тебя прямо сейчас — слишком многое пришлось бы объяснять, а теперешнему тебе доступно куда большее.
Киоши не мог поверить.
Читал, раз за разом пробегаясь глазами по неровным строчкам, по бурым засохшим пятнам, узнавая собственный подчерк, стиль и даже истончившийся до призрачности запах, исходящий от бумаги… но поверить не мог. Незаметно для себя он принялся качать головой, словно это могло помочь отринуть очевидное.
