Не оборачиваясь, Дарвал отрицательно покачал головой, и Ронисори опустила оружие…
Разлетелись короткие зеленые кудри, и Киоши будто вживую увидел ее — обнаженную, блестящую в свете десятков костров, извивающуюся в безумном танце посреди залитой багровым заревом площади.
Танцуют плечи, покачиваются круглые бедра. Переплетаясь, змеятся руки, посверкивают зажатые в пальцах клинки, горит бронированная личина суккуба. Она томно изгибается до земли, приседает, вертится на месте и вновь прыгает в сторону, гибкая, словно лоза. Бой барабанов не утихает…
Дарвал еще раз покачал головой, и демоница отступила на шаг, закрывая дверь и вновь погружая собеседников во тьму. Первые мгновения, ослепленный ярким светом коридорных ламп, Киоши видел лишь мерцающий глаз вожака бандитов.
— Теперь говори, новенький, — голос Анзурона был спокоен и тих, словно дыхание умирающего ветра. — Говори, а я послушаю.
Вдохнув полной грудью, Киоши заговорил медленно и негромко, стараясь придать каждому слову вес свинцовой плиты. Он с кристальной четкостью понимал, что если сейчас допустит хоть малейшую ошибку, смерть Хоэды окажется напрасной.
— Я отправляюсь в земли своего врага, Дарвал. Отправляюсь, чтобы подарить этим землям смерть и разрушение. Тебя не должны интересовать причины. Тебя должно интересовать, что задуманная мной война принесет богатую прибыль и много добычи. Я —
Дарвал не проронил ни звука, но Киоши не ждал подтверждений или разрешений продолжать.
— Рано или поздно, я соберу свою армию. Соберу ее, одним ударом вырвав у жизни личный кусок удачи, истекающий кровью врага. И только от тебя зависит, где в этот момент будешь находиться ты… Я могу говорить с тобой хоть целый
Бандит не стал медлить, оценивая слова юноши. Он ответил немедленно, включаясь в разговор, словно речь шла о торговле тюками шерсти:
— Почему Грызун взвалил на себя такую ношу, новенький? Неужели война действительно так важна, что он согласился отдать жизнь, чтобы убедить меня в этом?
— Судить об этом ты можешь только сам. — Киоши мысленно воззвал к покровительству Держателей. — Не могу всего рассказать. Во всяком случае, пока. Но знай — все мы на пороге гибели, медленной и мучительной. И я хочу встретить ее не в душном логове, но в битве, как это уготовано тоэху.
Дарвал откинулся на спинку стула, расслабленно вытягивая ноги.
— Я думал, что красивые речи — не твой талант, но ты слукавил. Говоришь такие громкие слова… Скажи, почему я должен верить?
— Потому что верил Грызуну.
В наступившей тишине стало слышно, как за дверью негромко переговариваются бандиты. Голос суккуба в железной маске выделялся на фоне остальных. Дарвал пригладил волосы.
— Всегда считал, что меня трудно обмануть. А потому слышу, что в твоих устах нет лжи. Ты правда хорошо говорил, новенький. Но знай, что если я пойду за тобой, то лишь ради собственных ценностей…
— Разумеется, — Киоши стоило труда сдержать рык, всклокотавший в горле.
Анзурон стремительно и очень мягко оказался на ногах, делая шаг вперед.
— Ты ведь понимаешь, — он смотрел на юношу сверху вниз, поглаживая прядь, лежащую на лице, — что если я заподозрю ловушку или обман — ты умрешь?
— Понимаю, — равнодушно ответил тот, пытаясь собрать возбужденные мысли.
— Тогда перейдем к делу. Деньги, снаряжение, место назначения. Я хочу узнать все.
— Мой путь лежит в префектуру Серединного Котла. Для формирования первого ударного отряда денег хватит с лихвой. Остальное ждет нас на месте. Все, кого ты соберешь, будут переправлены к месту с помощью Порталов. В случае неудачи, с их же помощью мы всегда можем вернуться в Гив-Назандар. Вся добыча достается командирам твоего уровня, себе я не возьму ничего. Чем больший отряд тебе удастся собрать, тем более крупные цели поставлю. Пока я не приму решения, вернуться не сможет никто. Приказ об окончании кампании тоже отдаю только я.
— Вижу, ты основательно подготовился к этой вылазке, новичок.
— Жду твоего ответа.
— А как ты считаешь, — задумчиво протянул Дарвал, отступая к двери, — у тебя хватит сил командовать мной? Командовать пантеоном, преданным мне, словно безвольные псы?
