На вновь прибывшем была все та же кожаная куртка, все те же отливающие зеленью сапоги, тяжелый бесцветный плащ на золотой фибуле. Близнец носил такие же длинные пепельные волосы, ремешком перехваченные в конский хвост. Только…
Только через лицо второго, снизу вверх перечеркивая левую щеку, кривясь и прерываясь на губе, бежал широкий безобразный шрам.
— Помнишь это, тоэх? — голосом предшественника произнес двойник.
Приложив указательный палец к изуродованному лицу, он взмыл над парапетом на столбе из Серых, разглядывая оцепеневшего юношу. Внезапно его гневный взгляд сместился на собственную копию.
— Знаешь, братец, если бы ты не был мною, я оторвал бы тебе голову за позерство… Лишь понимая, насколько важно тебе было видеть все собственными глазами, я смирюсь, что щенки еще живы…
— Не смей угрожать мне, братец.
Тот нахмурился, при этом не выпуская из поля зрения тоэха и его спутника. Киоши и Танара по-прежнему стояли меж ними, словно пешки на игральной доске, оторопело наблюдая за странным разговором.
— Как я уже сказал, кулона нет. Я проверил, щенок сумел нарушить распорядок и спрятать его раньше… Низвергнутые Держатели, где же этот проклятый Овельговерн?!
Пальцы седовласого, не обезображенного жутким порезом, невольно ощупали срез ворота.
— Если ты собирался торопить время, это нужно было сделать раньше. — Шрам мягко опустился на бордюр и легко спрыгнул на террасу. — Время Овельговерна еще не пришло… Значит, Киоши, мы промахнулись, предполагая, что в этой временной точке кулон находится у тебя? В таком случае нам всего лишь придется повторить урок…
— Бескожие псы Ямы будут обгладывать твои кости двенадцать сотен эпох, ублюдок! — распевно прорычал Киоши, пользуясь передышкой и приходя в себя после ментальной атаки суэджигари. — Ты никогда не получишь кулона. А когда Император узнает о вашем существовании, обоих ждет вечность боли на Крюках Наслаждения мастера Сконе!
Казалось, что Шрам пропустил проклятия мимо ушей. Теперь он сосредоточено осматривался, словно пытаясь что-то припомнить, а затем вдруг высвободил из-под плаща руку и протянул в сторону длинный костлявый палец:
— Осторожно, братец, будет совсем рядом…
Теперь молнии распарывали небо практически беспрерывно, гора сотрясалась, и Киоши неожиданно подумал, что суэджигари намеренно изолировали звуки грозы, превратив сражение в спектакль, а своих жертв — в обреченных зрителей.
Скосив глаза туда, куда указывала худая рука Шрама, Киоши вдруг различил в воздухе крохотную светящуюся точку. Заслоняясь сотканными из Нитей серпами, он двинулся назад, стараясь оказаться поближе к напарнику-следопыту.
В воздухе раздался мелодичный звон.
Теперь, не спуская друг с друга глаз, на светящуюся точку косились все.
Крохотный шарик, выкованный из красного железа, выпал из солнечного зайчика, и с лязгом запрыгал по просторам природного балкона. Следом за ним выпал второй, и вот они зазвенели в унисон, подскакивая без причины. Третий портальный шар, вывалившийся из пустоты, упал ровно вниз, словно бы намертво приклеившись к камню.
Шрам кивнул, словно все шло по задуманному им плану, и сердце Киоши тревожно защемило. А в следующее мгновение в нескольких десятках шагов от тоэха, заискрившись Красными Нитями, начал разворачивать свое зеркало Портал.
Гудение густого багрового марева указало, что проход готов, и юноша сделал еще несколько шагов в сторону Танары. По всему выходило, что его враги основательно подготовили последнюю, вполне ожидаемую ловушку, но теперь тоэх не собирался бежать. Он станет драться и, если будет нужно — умрет. Но наперво заберет с собой в Яму как минимум одного Серого выродка.
Шрам потер подбородок, а его брат с интересом наблюдал за заклинанием перехода, открыто игнорируя тоэха, стоявшего сейчас почти за его спиной.
— Значит, это и есть его агент?.. — осведомился первый суэджигари.
Шрам лишь кивнул.
Сбрасывая с бедер вязкие хлопья тумана, из Портала медленно появился демон, и при виде его у Киоши перехватило дыхание. Безупречно стройная, будто бы ее широкие бедра и высокая пышная грудь были выточены из розового мрамора, она с удовольствием подставляла обнаженное, почти человеческое женское тело холодным ветрам Мидзури.
Копна длинных огненно-красных волос рассыпалась по плечам. Темные, алого отлива глаза с прищуром рассматривали окружающих, привыкая к полумраку грозы.
Полные губы изогнулись, а тонкий, сужающийся к кончику хвост нетерпеливо вздрогнул, прихлопнув по мускулистому бедру. Суккуб в задумчивости остановилась, острейшим когтем почесывая мочку удлиненного уха.
Когда она улыбнулась, на щеках заиграли ямочки:
— Киоши… Давно не виделись.
Первый из суэджигари кивнул, словно соглашаясь с чем-то, а девушка совершила стремительный и высокий прыжок, мгновенно оказавшись рядом с молодым тоэхом. Танара, так и не закончивший заклинание, не отрывал от нее глаз.
Киоши облизнул пересохшие губы, снова почувствовав вкус собственной крови, заливающей лицо.
— Линда?!
— Помолчи! — приказала та, демонстративно прикладывая палец к губам.
