Хм, а ведь ее слова предназначены не мне! Она нашему спутнику расклад дает и как бы поощряет к активным действиям, очень уж мимика выразительна, то и дело губки облизывает, да глазки строит. Честно говоря, не ожидал, что дама выберет Абрама, искал способы от сближения увернуться, а оказалось, что она не на меня запала. Блин, ведь обидно! Но в глубине души стало спокойнее, заводить еще одну интрижку не хочется и так бы в дамах не запутаться. А с другой стороны, каких-то сильных чувств к Элизе и тем более к недавней знакомой Веронике – не испытываю. Да и журналистка, с какими-то «тараканами» и недомолвками. Певица и того страннее, как ни крути, а за ней четко прослеживается Роман Романович, с которым договорился насчет производства. Кстати, пока еще и не разобрался до конца из-за чего Кёлер мне такие большие уступки сделал. Нет, на разнице отпускной цены антибиотика он заработает немало, но сумма окажется сопоставима с той, если бы отдал свой недостроенный завод без скидок и условий. Впрочем, этот вопрос меня мало волнует, а то, что Десмонд явно собралась в путешествие в Россию может обернуться очередными проблемами.
– Если отважитесь на путешествие, то компанию вам вряд ли составлю, так как не знаю, когда и на каком поезде отправлюсь. Не все дела еще завершил, но могу письмо компаньону написать, а вы его передадите, тогда профессор приступит к диагностике, а, возможно и лечению, без моего участия, – предложил я.
Танцовщица нахмурилась, подумала, медленно кивнула и сказала:
– Иван Макарович, если можно, напишите подобное письмо.
– Я попрошу бумагу и писчие принадлежности? – спросил Абрам, встав со стула.
– Лучше карандаш, – попросил я, не желая возиться с чернилами и делать кляксы.
Ученый кивнул и направился к стоящему у входа в зал распорядителю.
– Скромный парень, мог бы подозвать кого-нибудь, – задумчиво протянула Десмонд.
– Ольга, вы уж на него не обижайтесь, Абрам застенчив, но ученый хороший.
– И поэтому оставил свою даму с соперником? – усмехнулась та, играя улыбкой на губах. – Иван Макарович, поверьте, мужчин немало повидала и каждый девятый из десяти норовит под юбку залезть. Сегодня же мои стереотипы дали трещину! Он же ушел, чтобы мы могли переговорить.
– Интересно о чем? – нахмурился я, наблюдая, как в зал входит Жало и оглядывается по сторонам.
Подручный вора выглядит тревожно, что совсем для него несвойственно. Абрам тем временем получил от распорядителя несколько листов бумаги и карандаш, направился в нашу сторону, а следом за ним пошел Жало.
– Вот, – положил передо мной бумагу Амбрам и протянул карандаш: – Иван Макарович, вы хотели письмо своему компаньону написать.
– Угу, спасибо, – покрутил в пальцах карандаш, а потом набросал Семену Ивановичу симптомы танцовщицы и результаты снимков.
Жало стоит рядом со столиком и напряженно следит за моими действиями и косится в сторону входа, словно чего-то ждет.
– Александр, чего хотел? – завершив записку Портейгу и отдавая ее танцовщице, поинтересовался я.
– Иван Макарович, нам стоит ваш вопрос решать, мы уже все подготовили, – ответил подручный вора.
– Господин Иоффе, мадам Десмонд, прошу меня простить – дела, – поднялся я из-за столика. – Абрам, надеюсь завтра увидимся.
– Обязательно! – склонил голову ученый.
– Ольга, приятно было познакомиться, – улыбнулся танцовщице.
– Взаимно и теперь, если встретимся, то в Москве, правильно понимаю? – ответила та.
– Все возможно, – пожал я плечами. – До свиданья.
Танцовщица и молодой ученый мне так же вежливо ответили. Абраму такой поворот событий не слишком понравился, он явно оставшуюся молодую женщину опасается, но масленые взгляды не престает на нее украдкой бросать. Десмонд же прекрасно все видит и ей хочется завести интрижку с неискушенным ученым.
Жало, неожиданно для меня, направился не к выходу, а вглубь ресторана.
– Саша, что-то случилось? – чуть слышно спросил я подручного вора.
– Гюнтер с тремя штатскими направляются за вами, – коротко ответил тот.
– Узнали, что где я?
– Угу, какая-то падла сообщила.
Н-да, тихая и размеренная жизнь, а полицейское дело поставлено так, что и газом моргнуть не успеешь. Сеть осведомителей или что? Оказалось, намного все проще. В какой-то подсобке, к нам присоединился один из официантов, чтобы вывести из ресторана незамеченными. Для служащих имеется почти с десяток выходов, если считать те, где привозят продукты. А вот меня вычислили банально, полиция по всем крупным ресторанам и гостиницам прошлась и показала мою фотокарточку, чтобы при появлении, сразу сообщили куда следует. Предварительно уведомив обслугу, что птица я важная, обращаться уважительно, ни в коем случае не перечить и выполнять любой каприз. Подобных случаев еще не случалось, когда давались такие указания.
– Так Гюнтер может волнуется и ничего плохого не задумал? – задумчиво проговорил я, следуя за проводником по какому-то туннелю.
– У него однозначный приказ – заупрямитесь, он применит силу. Вполне допускаю, что в тексте имелась зашифрованная фраза, – ответил подручный вора.
