Подоспевшие полки дивизии завершили разгром немецкой колонны. В лесу вылавливали одиночек. Разведчики в этом уже не принимали участия. Забаров стал собирать их в одно место. Долго не могли найти Никиту Пилюгина. Забеспокоились. Но вот кто-то из солдат заметил, как от одного дерева перебежал немец, а за ним - Никита. Немец - к другому дереву, Никита - за ним. Автомат Пилюгина был наготове, но Никита почему-то но стрелял. Здоровенный и неуклюжий, он пытался, видимо, поймать гитлеровца живьем. Вот немец подскочил к толстому, в несколько обхватов, дубу и стал бегать вокруг него, ускользая от разведчика, который все время намеревался оглушить его прикладом. Наконец Никите удалось схватить врага за шиворот. Тяжело отдуваясь, Пилюгин приволок его к разведчикам:
– Видали... голубчика!..
Гитлеровец дрожал, пугливо озираясь.
– Видели,- строго сказал Забаров.- Но почему ты в него не стрелял?
– Как почему? - удивился Никита.- Во-первых, товарищ лейтенант, эта мразь поджигала дома. Факельщик он фашистский! И я сам видел, как он убил румынку, которая просила не палить ее дом... Стало быть, не такой он казни достоин, как смерть в бою...
– Так. А во-вторых?
Никита смутился. Потом, взглянув на новую кожанку немца, просиял и, улыбаясь по весь большой свой рот, пояснил:
– Шкуру не хотелось портить. Дорогая очень... шкура.
Лес огласился хохотом.
– Так ты что же, хотел воспользоваться ею? - спросил Забаров еще строже, показывая на кожанку.
Никита не стал кривить душой. Признался:
– Отцу хотел послать,- и пояснил: - Ведь тут, товарищ лейтенант, в Румынии-то, частная собственность... Что, стало быть, раздобыл, то и твое. А я это того... в бою...
Лейтенант потемнел.
– Вот что, Пилюгин, то, что ты поймал этого негодяя,- хорошо. А за то, что ты вздумал заняться барахольством, придется тебя жестоко наказать. Я просто выгоню тебя из роты, нам не нужны такие разведчики.
Никита испугался. Он не ожидал, что дело примет такой оборот. Потупившись и нe зная, куда деть свои тяжелые, жилистые руки, он стоял, готовый, казалось, зареветь.
– Товарищ лейтенант... простите!.. Больше никогда этого... Черт меня попутал. Оставьте с разведчиками!- Последние слова он выговорил с трудом, с дрожью в голосе.
Федор бросил на солдата короткий и суровый взгляд. Густые его брови резко разошлись. Он сказал, к неописуемой радости Никиты:
– К Шахаеву обращайся. Hа его усмотрение.
Пинчук и Кузьмич, задержавшиеся на старом месте, разыскали разведчиков только к вечеру. Забаровцы находились в румынском доме и допрашивали немецкого "факельщика", пойманного Пилюгиным. В другой комнате Hаташа, Aким и Шахаев хлопотали возле Сeньки.
На вопросы Забарова эсэсовец отвечал быстро, но односложно:
– Зачем ты сжигал дома?
– Мне приказали.
– Женщину тоже ты убил?
– Яволь!
– Для чего ты это сделал?
– Она мне мешала.
– Ты кто: зверь или человек?
– Я - солдат.
– По-твоему, зверь и солдат - одно и то же?
Гитлеровец молчал, тупо глядя в большое, чуть рябоватое лицо русского богатыря с темными, угрюмыми глазами.
– Тогда, может быть, ты скажешь, как с тобой поступить? - Забаров сощурился.- Зверей, как известно, уничтожают...
Эсэсовец вдруг вздрогнул, все наигранное спокойствие покинуло его, надменность вмиг исчезла с его лица, сменилась выражением ужаса, животного страха. Он упал на колени и потянулся к запыленным сапогам Забарова синими, потрескавшимися губами.
– О господин офицер! Не убивайте меня! Майн мутор, фрау, кинд!..-лепетал он.
– Встать! - крикнул Забаров.
Эсэсовец в одно мгновение вытянулся перед ним.
– Подлец! - Федор ненавидящими глазами смотрел на фашиста.- Подлец ты, хуже зверя! У зверя есть достоинство. Он не просит о пощаде. А из вас вытряхнули даже и это!..- Федор отвернулся, и в его глазах отразилось какое-то беспокойство. Он глухо проговорил: - Неужели у них найдутся еще последователи?.. Куда хотели пробраться? - спросил он фашиста, сдерживая глухую ярость, распиравшую грудь.
– В Италию.
– К американцам, значит?
– О да!
– Так и знал. К ним перекочевываете... Присутствовавший при допросе молодой разведчик вдруг страшно возмутился:
– Товарищ лейтенант! Плюньте вы на него!.. Что вы от него хотите? Известное дело - фашист!.. Выведите его вон за огород - и дело с концом! - боец покраснел от злости.
– Нет, судить его будут вон они,- и Забаров показал на хозяина дома, с ненавистью наблюдавшего за гитлеровцем.
Забаров еще что-то хотел сказать, но его отвлекла группа румын, тащивших под руки какого-то парня. Парень этот, с виду тоже румын, упирался, но его крепко поддерживали за руки два дюжих мужика, а сзади подталкивал хлопец его же лет. Один из румын, неплохо говоривший по-русски, отделился от толпы и первый подбежал к лейтенанту.
– Поймали, господин офицер! - сообщил он, низко поклонившись Федору.- У немцев проводником был, в горы их вел. Сжигал вместе с ними наши дома!..
Крестьяне вытолкали вперед зверовато озиравшегося и тяжело, загнанно дышавшего смуглого парня с крупными и нахальными глазами.
– Как тебя зовут, парень? - спросил Забаров через переводчика.
– Антон Патрану, из Гарманешти.
