Шестнадцатилетняя Юлия Друнина, прибавив себе год, окончила курсы медсестёр, какое-то время поработала санитаркой в московском госпитале. Настоящая история начинается летом сорок первого года, когда её в числе прочих направили рыть окопы под Можайском. Когда во время артналёта девочка отбилась от своих и была подобрана группой пехотинцев. По официальной версии: "Им очень нужна была санитарка". О, да. В аду сорок первого года остаткам пехотного батальона крайне необходима была шестнадцатилетняя школьница, месяц назад окончившая скороспелые курсы. Скорее всего, комбат просто не смог бросить её, фактически еще ребенка, на произвол судьбы. Он вывел из окружения остатки своих бойцов, вместе с ними - и Юлию, и так и остался в её памяти - Комбатом, с большой буквы:
"Друг убит на войне.
А замолкшее сердце
Стало биться во мне".
Позже, она придумает ему иную историю. Ту, где он выживет, где всю жизнь будет помнить маленькую медсестричку. Как часто мы пишем не о том, что было - а о том, что не сбылось:
"Он войну начинал в сорок первом, комбатом,
Он комдивом закончил ее в сорок пятом.
Ах, комдив! Как хранил он поблекшее фото
Тонкошеей девчонки, связистки из роты.
Освещал ее отблеск недавнего боя
Или, может быть, свет, что зовется любовью..."
Юлия возвращается в Москву, затем эвакуация. Слишком молодая, чтобы уйти на фронт, поступает в школу авиационных специалистов. Девушке, чистому гуманитарию, учеба давалась с трудом. К тому же, оказалось, что всех оставляют в тылу, в запасном женском полку. Им давали шанс - остаться живыми.
Уже прошедшая сквозь огонь сорок первого года, Юлия достаёт своё свидетельство медсестры и добивается перевода на фронт. Хрупкая девочка вдруг оказалась воином.
"А я сорок третий встречала
В теплушке, несущейся в ад".
Официальные цифры зафиксировали, что в Красной Армии в 1941-1945 годах служило более 800 тысяч женщин. Общепринятое число - около миллиона. Большинство уходили добровольцами. Уходили, готовые к подвигам, но вряд ли - к армейскому быту, к реалиям армейской жизни. К реалиям страшной пятилетней войны.
Попавшим на фронт девушкам - новобранцам, как и полагалось, отрезали косы. По озвученным чисто бытовым причинам - сложности с уходом. Часто девчонки рыдали и поначалу отказывались наотрез. Напомним - уходили девушки из довольно консервативного, во многом патриархального общества. Где еще сильна была традиционная мораль. (Кстати. По данным немецких врачей до 90% угнанных в Германию незамужних девушек в возрасте до 21 года оказались девственницами).
Косы же - не просто прическа. Они являлась древнейшим сакральным символом, где невинность - лишь внешний слой. К тому же, коса - символ девичества, знак принадлежности к определенному социальному статусу - девушек-невест, готовых к продолжению рода. Потеря волос - отречение от прошлого, от былой жизни. Потеря всего, что было. Что могло бы быть.
"Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.
Шагаем и мы - девчата,
Похожие на парней".
Девушка-санинструктор на передовой, в стрелковом полку - в пехоте. Одна из тяжелейших военных судеб.
"Четверть роты уже скосило...
Распростертая на снегу,
Плачет девочка от бессилья,
Задыхается: "Не могу!"
В том же сорок третьем раненная в шею Юлия оказывается буквально на пару миллиметров от смерти.
"На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила..."
Она выживет.
После госпиталя, признанная инвалидом и комиссованная, Юлия возвращается в Москву. И оказывается совершенно одна, в ставшем вдруг незнакомом, городе. В литературный институт не приняли - большого таланта у девушки не обнаружили. Она вдруг осознаёт простую вещь - в мирной жизни воину нет места. Но еще в самом разгаре Великая Война, и Юлия находит единственный выход - она вновь уходит на фронт.
Отчего уже комиссованную девчонку признают годной к строевой и отправляют - и не в один из многочисленных госпиталей, что было бы самым разумным, а вновь - на передовую? Бог его знает. Отчего-то же и дофин Франции поверил Жанне д"Арк.
"Могла ли знать в бреду окопных буден.
Что с той поры, как отгремит война,
Я никогда уже не буду людям
Необходима так и так нужна?"
"После тяжелой контузии, 21 ноября 1944 года Юлия Друнина признана негодной к несению военной службы. Закончила войну в звании старшины медицинской службы, награждена орденом Красной звезды и медалью "За отвагу".
Она возвращается вновь - в декабре сорок четвертого. Уверенно заходит в аудиторию Литинститута и остаётся на занятиях. Напишут: "Она посещала институт вольным слушателем, так как её не могли принять в середине учебного года".
Её попросту никто не осмелился выгнать.
В начале 1945 года в журнале "Знамя" напечатали подборку стихов молодой поэтессы Юлии Друниной. Еще не окончилась война, еще не отгремели взрывы. Еще все мысли и думы - о войне. Стихи произвели впечатление. Об Юлии заговорили.
Светлым маем пришла Победа.
