Пути и Двери полностью

Я здесь. Город огромен, но после Стимбурга не впечатляет. Это островное государство, на которое с материка ходят паромы и дирижабли. Всюду — строительство. Многие стремятся провести отпуск в Хронкварте, поэтому аренда здесь дорогая. Для частных дирижаблей и монгольфьеров предусмотрена платная швартовка. Цены кусаются, но специальные служащие будут следить за вашим аппаратом и прятать его в ангар в случае приближения шторма. Что касается меня, то было принято спонтанное решение пожить в палатке. Это дешево, если не считать стоимости самой палатки, коврика и спального мешка, но в Хронкварте затраты отбиваются через пару ночей.

Днем я собирался питаться в местных закусочных, исследовать окрестности и писать заметки в рубрику. Работы хватает. Кроме того, я собираюсь поговорить с Аврил. Подойду первым, принесу извинения, приглашу ее куда-нибудь. Скажу, что проделал весь этот путь на воздушном шаре ради нее. Это романтично, девушки любят такие вещи.

Утром мои планы оставались в силе, но в полдень вселенная взорвалась. Я прогуливался по бульвару вслед за Аврил и уже начал ускорять шаги, чтобы поравняться с ней.

И вот он — тот тип. Щеголеватый франт с вечеринки. Они смеются, целуются, держатся за руки. Аврил счастлива, ей больше никто не нужен. Неужели она проехала столько километров на экспрессе, а затем едва не угодила в шторм при пересечении пролива ради этого клоуна?

Мне больно.

Прохожу мимо, отвернувшись. Сворачиваю в узкий переулок и шагаю по каменному лабиринту, разглядывая развешанное между балконами белье.

Господин Ларус закрыл дневник и некоторое время сидел неподвижно. В этой истории можно было бы поставить точку — на обратному пути записи не велись. Вот только Хронкварт полностью перекроил всю дальнейшую судьбу стряпчего.

Возвращаясь в свою палатку, Жак Ларус познакомился с девушкой, пересекающей Средиземное море на катамаране. Ингрид — так ее звали. Приятно встретить соотечественника в здешних краях, сказала Ингрид. Не знает ли ее собеседник, где можно поставить палатку одинокой мореплавательнице?

Ларус знал.

Он смотрел на летнее платье девушки, ее растрепанные каштановые волосы и чувствовал, как образ Аврил дробится на отдельные фрагменты, растворяется в ненасытной утробе изменчивого мира.

После рождения двоих дочерей Ингрид почти не изменилась. И даже статус бабушки не мешает ей бросать все дела, если Ларус снаряжает экспедиционный аппарат в дальние края.

Постаревший воздухоплаватель встал со своего места, заприметив приближающуюся к столику жену.

Ингрид всегда останется для него той юной странницей, вихрем ворвавшейся в неспешную жизнь Хронкварта.

Всегда.

Даже в годовщину их свадьбы.

март, 2020

Слухи о выпитых детских душах ползли по городу. Люди засыпали и не просыпались, в их зрачках застывал священный ужас. Всё чаще звучало забытое слово.

Рлоки.

Говорили, что за краем извечной тьмы эти существа жили с незапамятных времен. Боги придумали их, чтобы покарать предков за давнее предательство. Когда пробил час топора и меча, властители Китограда призвали северян на помощь, а те отказались собрать войско. Не все, конечно. Предателями были исконные обитатели Беловодья, решившие пересидеть Тьму в своих фьордах. Боги разгневались и наслали на малодушных мореплавателей рлоков.