«Болиголов, болиголов, – повторял про себя Тимур, – где в Москве можно найти болиголов. Глупость несусветная. Хотя…» – он не додумал мысль, которая внезапно пришла к нему в голову.
– Лиза, скажите мне, Борис Афанасьевич в тот день куда-нибудь ездил?
– Нет, он весь день здесь был, сначала на заседании. Потом он сидел в кабинете и вызывал всех по очереди. И вас, кстати, тоже.
– Я помню, – Тимура непроизвольно передернуло от воспоминаний недавнего разговора с Мастиным, – а поесть он выходил куда-нибудь?
– Никуда он не выходил, – сердито сказала секретарша, поднимая глаза, – у него как заседания и совещания, он только кофе хлебал литрами. Он при мне два раза за водой к кулеру ходил. Я только в обед Толю попросила, чтобы он баклажку поставил на него, а к вечеру там воды почти не осталось, – раздраженно сказала она.
– Скажите, в этот день тут только наши, институтские, были, или кто-то со стороны приходил?
– Вроде, только свои, – задумалась девушка, – хотя, я потом в министерство уехала. Если кто-то чужой приходил, то я его не видела. Вы, Тимур Алексеевич, прямо как полиция меня допрашиваете.
– Я не допрашиваю, – попытался улыбнуться Тимур, – мне просто интересно. Лиза, извините, но мне пора бежать, – он резко поднялся, рассыпав половину рассортированных бумаг на пол, и поспешно вышел за дверь.
– Спасибо за помощь, – разочарованно проговорила Лиза и еще раз вздохнула.
По длинному коридору института Тимур шел быстрым шагом. Разговор с Лизой навел его на мысль, которую надо было проверить. Он закрылся в кабинете и уткнулся в ноутбук. Тимур искал информацию о веществе, которым, по словам Лизы, отравили Мастина. Это растение, болиголов, очень опасно, оно вызывает сильнейшие ожоги, если до него дотронуться. Употреблять его листья в пищу никто не додумается, но и яд приготовить тоже надо суметь. К тому же в Москве он не растет, а чтобы сорвать сырье для приготовления отравы, надо как минимум знать, где его можно достать.
Закончив свои изыскания, Тимур с наслаждением потянулся и вышел на улицу. Как хорошо, что завтра не надо на работу. В понедельник у него очередная командировка, на этот раз под Нижний Новгород. Если бы не Виктория, он бы уже сегодня отправился туда, чтобы вновь окунуться в экспедиционную жизнь.
Иногда Тимуру казалось, что их отношения с Викой с самого начала должны были разгореться ярким пламенем, но в какой-то момент их развитие застопорилось, замедлилось. Возможно, он напугал Викторию своим напором, но ведь нет ничего плохого в том, что она ему нравится. Порой Тимур думал, что его чувства взаимны, это будоражило, и вселяло надежду на счастливый конец. Но иногда подкрадывался липкий страх, он шептал в ночи, что они больше никогда не увидятся, она вернется к своему парню и забудет про Тимура. Он не знал, реальны ли его опасения, или это воображение сгущает краски. И от этого становилось еще хуже.
Тимур догадывался, что в тот день, когда Виктория вернулась из экспедиции, они с женихом поссорились. Мерзкий, неприятный тип. Но ведь ради него она оттолкнула Тимура там, в Рыбинске. Значит, не все так просто. Виктория ничего не говорила ему о прекращении этих отношений, а он боялся спрашивать. Незнание тревожило, заставляло мучиться, он постоянно думал о том, увидит ли он ее снова. И вместо радостного согласия он вновь услышит: «Тимур, я не свободна».
Ему было так хорошо с Викой – спокойно и комфортно. Только вот этот страх потерять ее, испортить то, что между ними есть. Разве между ними что-то есть? Но если нет, откуда тогда взялся страх.
19
Субботу Вика предложила провести в Коломенском. Безоблачное небо синело над головой, легкий ветерок чуть шевелил кроны деревьев и шуршал травой в аккуратно постриженных газонах. Вдоволь находившись по парку и изрядно устав, они добрались до Москвы-реки и, поскольку все лавочки были заняты, уселись прямо на камнях, уложенных вдоль набережной. Солнце безжалостно палило, и очень быстро Вика пожалела, что они устроились именно здесь.
– Как же жарко, – простонала она, – Тимур в это время зачерпывал рукой воду из Москвы-реки и с наслаждением выплескивал ее себе на голову и за шиворот, – может, в тенек пойдем.
– Не хочу тебя расстраивать, но все теньки уже заняты. Посмотри, под всеми деревьями уже кто-то сидит.
Приглядевшись, Вика заметила, что даже под небольшими деревьями, которые давали совсем чуть-чуть тени, расположились посетители парка. Деваться было некуда.
– Пойдем тогда куда-нибудь, не могу больше здесь находиться, я сейчас прямо по этим камням растекусь.
– Пошли, а то и до солнечного удара недалеко. И есть уже хочется, – он сложил губки бантиком и обиженно потер живот. Получилось очень смешно.
