Иван Сергеевич Соколов-Микитов, русский советский писатель, моряк, путешественник, охотник, этнограф, родился в 1892 году в урочище Осеки под Калугой.
Детство его прошло среди милой, истинно русской природы. Весной запахи пробудившейся зелени неудержимо влекли мальчика на берега реки, покрывшиеся нежной дымкой распускающейся листвы. Именно тогда органически сросся он с родной землей, с ее бессмертной красотой.
Когда Ване исполнилось десять лет, его отдали в смоленское реальное училище. Однако из пятого класса училища он был исключен «по подозрению в принадлежности к ученическим революционным организациям». Петербургские частные сельскохозяйственные курсы были единственным учебным заведением, где не требовалось свидетельств о благонадежности. Но вскоре скучные курсовые занятия оказались не по душе молодому человеку с беспокойным, неусидчивым характером. Энергичного, жизнелюбивого юношу манит море, далекие странствия, новые интересные встречи и впечатления.
Устроившись в Ревеле (ныне Таллин) на пароход торгового флота «Могучий», он в течение нескольких лет скитался по белу свету. Морское путешествие на «Могучем» окончательно утвердило Соколова-Микитова в его решении стать моряком. Все ему нравилось: и строго размеренная жизнь на корабле, и люди, с которыми пришлось плавать, и морские просторы. «Первое впечатление от моря было потрясающе, — вспоминал впоследствии писатель, — море покорило меня».
Вскоре он поступил учеником матроса на пароход торгового флота «Меркурий», приписанный к Петербургу. Служба в торговом флоте обогатила представление Соколова-Микитова о мире, о людях. Он познакомился с жизнью европейских, азиатских и африканских портов, побывал в Турции и Египте, Греции и Италии, Нидерландах и Англии.
Первая мировая война застала Соколова-Микитова в Греции, откуда с большим трудом удалось ему добраться до России. В первых очерках о войне, с которыми он выступает в газете «Биржевые ведомости», звучит тревога человека, душой болеющего за судьбы своего народа.
С 1916 года Соколов-Микитов служит в действующей армии: сначала начальником передвижного санитарного транспорта, затем в эскадре воздушных кораблей, летает на первом русском бомбардировщике «Илья Муромец». Он был, пожалуй, первым русским писателем, художественно описавшим землю с высоты полета, увлекательно рассказавшим о необыкновенных ощущениях покорителей неба.
После Февральской революции Соколов-Микитов как депутат от «Эскадры воздушных кораблей» приезжает в Петроград. Вскоре его переводят во второй Балтийский флотский экипаж. Захваченный революционными событиями октября 1917 года, он восторженно слушает выступление В. И. Ленина в Таврическом дворце.
В Петрограде в редакции «Новой жизни» И. С. Соколов-Микитов познакомился с А.М. Горьким, угадавшим в матросе Балтийского флота писательское дарование и поддержавшим молодого литератора добрым словом и советом.
В гражданскую войну Соколов-Микитов попадает в оккупированную белой армией Одессу. В очерке «Бунин» он потом напишет: «Его видел всего лишь два раза, в Одессе, в самый тяжкий год гражданской войны. Была зима — штормовая, малоснежная, неприютная южная зима. В Одессу я приехал из голодавшего и голого Крыма на переполненном растерянными людьми пароходе. Одесса жила горячечной жизнью сыпнотифозного больного. На севере рушился белый фронт, разбитые войска генерала Деникина беспорядочно отступали, увозя и теряя награбленное добро. Город был до предела набит разношерстными, разноязычными людьми... В порту мрачно и чуждо дымили английские, французские, греческие, итальянские пароходы. Портовые кабачки и притоны были набиты дезертирами, карманными ворами. Ночами по городу расхаживали военные патрули, ничем не отличавшиеся от уличных бандитов. На городских шумных базарах бойкие люди открыто торговали награбленным.
В редакции газеты, литературным отделом которой заведовал Иван Алексеевич Бунин, я оставил небольшой рассказ. На другой день мне сказали, что Бунин просит меня к нему зайти... Бунин похвалил мой деревенский рассказ, заботливо расспрашивал о моих занятиях, о моей жизни. Узна, что я служу и служу матросом на торговом корабле, что мы собираемся скоро отбыть в дальнее плавание, как бы с горечью давней и непоправимой утраты сказал, что всегда любил море, любил моряков, дальние морские путешествия...»
Вскоре Соколов-Микитов устроился матросом на шхуну « Дых-Тау», принадлежавшую торговому обществу РОПиТ. Вновь начались морские странствия, на первых порах омраченные тяжелой болезнью, причиной которой была перенесенная в Крыму дистрофия.
