Последний раз они с Алексой виделись вчера вечером, на этом самом месте. Алекса, вроде бы как, должна была сегодня начать отгрузку транспорта, прибывшего за ядерным топливом космолетов. Рабочий день уже давно кончился. Но вот что-то на этот раз ее напарница задерживалась. Уже стало понятно, что все обычные работы должны были закончиться часа два назад, все расчеты с покупателем – минут пятнадцать назад. Неужели что-то случилось? Она, в который уже раз вызвав набор номера, попыталась дозвониться подруге, но тщетно. «Абонент вне зоны» и все такое.
Стася соскочила с кресла, и на этот раз уже решительно направившись к столику с чаем в своем кабинете, лавируя между столами, приборами, стендами и коробками в собственной мастерской. И тут компьютерная система издала долгожданные позывные прибытия той, которую Стася ждала. Она кинулась обратно к компьютеру. На портале показалась Алекса в компании трех членов команды грузового транспорта. Все были веселы и довольны, и это разъярило девушку.
– Ты где была? Коммуникатор не отвечает, что происходит?! – выпалила Стася.
Алекса и компания медлили. Алекса сказала что-то остальным, и сопровождавшая ее троица проследовала дальше по виртуальным кабинетам, оставив девушек поговорить наедине.
– Уходишь? – наконец спросила Алекса.
– Да. Вообще давно уж пора. Сидела тут до последнего, волновалась…
– Ну, прости, я не виновата, скажу все в двух словах. Отдохнуть надо срочно, с ног валюсь. Весь день в виртуальной полиции проторчали.
– В полиции? – брови Стаси поползли вверх.
– Передаю управление, начиная прием при форс-мажорных обстоятельствах. По ходу расскажу, что случилось.
И Алекса вкратце объяснила подруге, как во время погрузки их ледяная глыба раскололась, обнаружив внутри обширную полость, набитую запрещенным грузом. Как на базовом астероиде им пришлось перейти из программы управления аватарами в виртуальную приемную для допросов. Их весь день допрашивали сначала местные виртуальные полицейские. Потом в сеть вошли спецы космической безопасности и все началось снова. Еще корпоративные службы приставали, но девушка решила, что на сегодня уже хватит. Оборудование помещено в штрафной док и выдано будет только после того, как следствие будет закончено, и дело передадут в суд.
– Так что мы на неопределенный срок можем считать себя безработными. – подытожила Алекса. – Страховку сразу не выплатят, тоже придется ждать конца следствия. Вот такие дела, напарница. Что думаешь?
Девушки молчали. Стася пытались объяснить себе, что сейчас она не включит оборудование, а пойдет по магазинам, чтобы успокоиться и провести день в попытках восстановить душевное равновесие. Она встала, пошла к столику с чаем и налила себе чашку. Залпом выпила ее и налила вторую. Потом повернулась, пошла назад к рабочему месту, но остановились возле кабин буферной зоны, предназначенных для логинов и логаутов, то есть, по простому – для входов и выходов из виртуального пространства. Сигналы ближайших горели зеленым. Она оставила чашку на столе и вернулась к компьютеру управления и связи.
– Ты предлагаешь мне думать? – Стася холодно посмотрела на напарницу. – Я уже подумала. Работу надо искать.
– А ты во всем случившемся обвиняешь меня? – Алекса широко раскрытыми глазами уставилась на Стасю.
Та вздохнула, как-то сникнув.
– Нет, успокойся. Все нормально. Просто переволновалась. Думала… Честно говоря, уж что только не передумала…
Девушки уже немного успокоились. Алекса проговорила:
– Ну ладно, созвонимся завтра! Все будет хорошо.
– Окей!
Они стукнули по клавишам камер и одновременно закрыли виртуальную связь.
* * *
Проснувшись с утра, Стася наскоро выпила стакан сока, натянула спортивный костюм, коммуникатор, включила радио и, спустившись на лифте с тридцать второго этажа, направилась к скверу на пробежку. Вчерашний день она кое-как пережила, но тревожные мысли не давали покоя. Лицензия на коммерческую деятельность была выдана на имя Алексы. В случае проблем она могла бы взять другую на себя, так она становилась старшей и могла не потерять квалифицированную и честную напарницу. С утра она не забыла проверить черные списки по космическим вакансиям. Там не было их обоих или одной Алексы. Эта новость радовала, ведь в серьезных случаях запрет появлялся сразу же и даже в открытом для публичного просмотра месте. Но все равно девушке было не по себе. Нет, она не была стеснена в деньгах, просто быть безработной – само по себе чувство, давящее на психику. Наконец она, решив отстраниться от проблем, начала вслушиваться в музыку и это помогло. Через некоторое время она уже вовсю подпевала какому-то популярному певцу, пытавшемуся довести до сознания своей вредной девчонки, как он ее, любит. Летят годы, меняются эпохи, а содержание песен о любви не меняется никогда, касаясь только вопросов об идеалах или их отсутствия.
