И еще более томительное ожидание. Пока не стали приходить отклики из других обсерваторий, от тех, кому был послан мемуар. Подтвердилось! Почобут с помощником, конечно, могли бы торжествовать успех. Но между ними не принято было шумное проявление чувств. Каждый молча занимался своим делом, — и журналы наблюдений обсерватории пополнялись все новыми и новыми данными.
А мир астрономов еще раз убедился, что в Литовском крае, в городе Вильно, работает серьезный наблюдатель-исследователь.
Его «королевская» обсерватория. Большой зал, над ним зал поменьше. Колонны, арки, лепные украшения. Красиво. Но оборудование, приборы и инструменты… Как все это не по-королевски! Особенно в сравнении с тем, что видел в Марселе, в Италии. Пожалуй, только секстант Каниве, с которым он выходил на Полярную для определения широты, отвечает нужным требованиям. Остальное — в общем-то вчерашний день, любительский уровень, как было еще при профессоре Жебровском, собиравшем от даяний местных богачей. Для практических занятий со студентами — еще как-нибудь. Но для серьезных наблюдений, — прости меня, Урания, богиня астрономии!
В парадном одеянии, в шапочке доктора наук является он на прием у княгини Эльжбеты Пузыны. Когда-то она пожертвовала на первое устройство обсерватории. Может, еще не изменила своей благосклонности?
Княгиня слушает внимательно ученого посетителя с энергичным, волевым лицом, его убежденную речь. Развитие академической обсерватории, поднятие научного авторитета… Но и то обстоятельство, что перед ней «королевский астроном», имеет тоже свой вес. И благородная дама, прекрасно разбирающаяся в практических делах, дает согласие выделить довольно ощутимый капитал, доходы с которого можно пустить на дело астрономическое.
Почобут вновь собирается в дальний путь. За оружием для обсерватории, какое считает самым необходимым. Академические заботы можно оставить на Андрея Стрецкого. Тот уж, кажется, не допустит никаких промахов.
Сборы недолгие. В последние дни он часто беседует с архитектором Кнакфусом. Молодой, но уже достаточно известный строитель в Вильно и в Литве. Вместе обходят помещения, и залы, и башни. Собираясь в отъезд, Почобут хочет знать, что придется делать здесь, какие переустройства, когда он вернется.
На этот раз путь его лежал по другим широтам Европы. Через Польшу, в портовый город Гданьск, по волнам Балтики, к берегам Датского королевства… Сколько возможностей по пути утолить собственное любопытство, жажду впечатлений, — и не скажем, что праздных.
Датская столица Копенгаген. Морской международный перекресток. Столичный университет, еще более старинный, на целый век, чем академия в Вильно. А главная-то приманка — рядом в море на маленьком острове, где двести лет назад Тихо де Браге возвел свою обсерваторию, похожую на крепостной замок и названную в честь богини астрономии Ураниборг. Оснастил превосходными инструментами, изготовленными по его собственным рисункам. Первое в Европе сооружение, предназначенное специально для астрономических наблюдений. Не было еще зрительных труб, телескопов, но Браге определял положение небесных светил невооруженным глазом с небывалой до того точностью. Двадцать один год постоянных наблюдений. Громадный накопленный материал. Ураниборг стал «столицей астрономии» своего времени.
Остров в море не оградил от врагов, от преследований. У Браге был нелегкий характер. Великий астроном должен был отсюда бежать, захватив с собой самое ценное, что у него было, — таблицы своих многолетних наблюдений. На основе этих таблиц Иоганн Кеплер и вывел впоследствии законы движения планет, утверждающие систему мира Коперника. Сам Браге, как известно, не разделял этой системы, пытался создать нечто среднее между Птолемеем и Коперником — тоже по-своему заключить «мирный договор». Увы, мир не пришел на поля астрономии. Компромиссная попытка Тихо де Браге не была принята ни той, ни другой стороной и осталась бесплодной. Не напоминание ли кому-то? И простим великому наблюдателю его неудачную теоретическую попытку.
После ухода Браге молчание поселилось на этом острове, среди его каменных стен, подтачиваемых временем. Печать запустения на всем. Печальное место. Священное место.
Отсюда снова на континент. Огромный город-порт Гамбург под всеми флагами — главный перевалочный пункт для заокеанских товаров. Вольный город Бремен, славящийся своими искусными мастерами и уличными музыкантами. Здесь, в старом квартале ремесленников, наблюдает он работу мастеров по отделке каменных плит для строительства. Наблюдает с тем большим вниманием, что помнит свои беседы в Вильно с архитектором Кнакфусом.
И вот уже дороги Голландии, машущие ему крыльями ветряных мельниц. Амстердам, Лейден… В Лейденском университете у профессора Мушенбрука можно лицезреть последнее чудо — «лейденскую банку», которая способна накапливать электрические заряды. Какой бы эффект произвела она в аудитории академии в Вильно!
