- Ты чего, Сергеич?.. - я нашел в себе силы озвучить вопрос, витавший в головах Ромки и Дениса. За голову Джафара - не знаю. Даже прожив пять лет под одной крышей с казахом, до конца понять загадочную восточную душу не получилось. - Ты нас вроде как на смерть провожаешь… Или случилось чего?
Да нет, зря я за Джафара не поручился. Старик-азиат тоже пялился во все свои узкие глаза на бывшего сталкера. Видать, и для него эта фраза стала новостью.
- Нет, ничего, - Котельников развел руками. - Так, сон приснился…
Ржание несдержавшегося Долгова заглушило конец фразы.
- Ну ты даешь, батяня! - Ромыч, хлопнул инвалида по плечу. - Чуть не напугал, в натуре. Сон ему приснился!
Борода хмыкнул еще раз, и направился к машине, ясно давая понять, что у него абсолютно отсутствует желание слушать бредни выживающего из ума старика. Денис, тем временем, уже покидал водительское сиденье: в Команде практиковалась дедовщина чистой воды - ехать до пункта назначения мальчишке предстояло в кузове пикапа.
Удрученный Котельников остался на некоторое время наедине со мной - Джафар отправился помогать парням.
- Сергеич, ты чего разнервничался? Чего ребят пугаешь?
- Андрюха, веришь - сам не знаю. Предчувствие у меня какое-то нехорошее. Ты же знаешь, это у меня бывает. Может не поедете, а?
Да, это у тебя бывает. Сам в первый раз увидел, когда от Улугбека бежали. Не обманули тогда предчувствия Котельникова - едва выжил бедняга. Хотя, со стороны могло показаться, что он своими действиями навлек на себя такие последствия. Да нет. Сергеич рассказывал, что впервые у него дар открылся, когда Кирилл Чижов, прежний напарник, погиб. Не хотел тогда сталкер, сам не понимая по чему, в Зону идти… Второй раз, как уже говорилось, был случай с Улугбеком.
А потом как плотину прорвало. Я никогда не верил в побасенки о ясновидящих, народных целителях, чудодейственных иконах - но у Сергеича явно проявился необъяснимый дар. Он стал
Впервые о своем новом даре Котельников рассказал мне три года назад. Да-да, накануне смерти Николая. Я до сих пор помню тот душный августовский вечер и щедро увешанное капельками пота лицо Сергеича, который отговаривал меня от похода в Зону. Судя по словам бывшего майора получалось, что "в ходке" нас ждет что-то страшное. Как жаль, что тогда я не поверил Котельникову, списал все на причуды ослабленного болезнью организма!
С тех пор Сергеич несколько раз делился со мной предчувствиями; другим, даже преданному до мозга костей Джафару, он не доверялся. Каждый раз, когда я не соглашался с ним, Команда в лучшем случае возвращалась из Зоны с пустыми руками, а то и вовсе попадала в засаду или какую-нибудь редкую аномалию. На счастье, живыми из передряг выходили. Мало того. Чем больше я сам ходил в Зону, тем больше стал полагаться не только на зрение, слух и запах. Зачастую инстинктивно принятое решение оказывалось в итоге единственно верным.
И теперь Котельников говорит про какой-то сон. Прислушаться?
- Что-то серьезное, думаешь? А что приснилось?
Старик покачал головой.
- Не помню. Помню - что-то нехорошее.
- Авось, обойдется? Сергеич, ты же знаешь Абула - та еще сволочь, хоть и называется городским главой; не лучше Улугбека твоего. Не принесем ему проклятый движок из Зоны - не жить нам в Горгане. Убить не убьет, но из провинции выдворит. Ну, что лишний раз из пустого в порожнее переливать! Я ведь о тебе, о Джафаре забочусь. Хватит вам уже по городам бегать. Вроде сейчас осели, жизнь наладили. И теперь - все сначала? Из-за какого-то сна? Ну, уж нет!
Котельников после моих слов еще больше сник.
- Как знаешь, Андрюха. Удачи…
Отправляясь в путь, я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Джафар махал вслед рукой, а Сергеич все также понуро сидел в своем кресле-каталке…
До места добрались без происшествий, если не считать отбитых задниц на никогда не знавших понятия "эргономичность" сидений. Триста километров - они и в Средней Азии триста километров. Вот и верь после этого всяким предсказаниям.
Ребята, немного подавленные необычными проводами, под конец пути разговорились: Денис периодически склонялся через борт и что-то кричал в ухо Долгову, тот буркал в ответ, улыбаясь. Глядя на веселящихся спутников, приподнялось настроение и у меня: в конце концов, даже если нас и ждет впереди опасность, то заранее сдаваться все равно не стоит: инвалидность того же Котельникова самый яркий этому пример.
На единственном привале, словно сговорившись, о перемене настроения бывшего майора никто не вспоминал. Пацаны травили анекдоты, и окрестности небольшого оазиса, поросшего чахлыми деревцами, сотрясались от оглушительного хохота.
Но ребята уж слишком развеселились - пришлось немного осадить.
- Ну, ладно Паки ржет - он еще дурак-дураком! Ну, а ты, Борода, чего расслабился? Забыли, где мы?
