Сидя в своей ухоронке, Эмиль теперь понимает, что испугался он мутанта неспроста. Скорее всего, они столкнулись с абсолютно новым видом тварей - использующих телепатию. Внушая жертве простейшие, животные чувства - страх, усталость - существо эффективно манипулировало добычей. Вполне возможно, что и на авантюрную прогулку человека под луной подвигло именно оно.
Когда Эмиль, охваченный ужасом, плутал между контейнерами, тварь встретилась ему снова. И опять его накрыла волна ужаса. Практически не отдавая отчета в своих действиях, человек, не целясь, одной длинной очередью опустошил магазин. И, какие бы Зоны не извергли это существо, оно ничего не могло поделать с девятимиллиметровыми пулями, смертельно опасными на тридцатиметровом расстоянии. Мутант рухнул на землю. Страх сразу же отступил, но не целиком, затаился где-то на задворках разума.
Защелка фиксации "Кипариса" открылась, и пустой магазин упал в лужу под ногами. Эмиль достал запасной, быстро вставил - щелчок затвора, и пистолет-пулемет снова готов к бою. Мужчина бросил взгляд на тело мутанта, и страх вновь охватил его. Но теперь уже не искусственно насланный безосновательный, животный, а самый что ни на есть осознанный. Фосфоресцирующее тело твари, перемазанное мокрым песком, начало шевелиться. Через несколько секунд мутант, в которого попало не меньше десяти пуль, уже делал попытку подняться.
Эмиль стрелял в существо короткими очередями, оно падало и вновь вставало - и этот процесс продолжался с завидной постоянностью. Нервы не выдержали, и человек вновь побежал. В сторону недостроенных цехов. Не дойдя до котлована, дно которого даже сейчас, полностью залитое водой, отсвечивало в непостоянном лунном свете чем-то белым, в одной из подзатопленных траншей, он и нашел свое убежище.
"Ульк". Пауза. "Ульк".
Кажется или действительно воздух начал сереть? Если так, то остается продержаться считанные минуты...
...Сознание возвращалось ленивой сытой кошкой. Еще не разомкнув век, мужчина услышал птичье пение - где-то заливался соловей. Затем в ноздри ударил нежный запах лесных цветов, перемешанный чем-то до боли знакомым. Память услужливо подкинула словечко - одеколон. Точно! Но дышать, почему-то, было очень трудно. Человек собрался с силами и открыл глаза.
Он лежал на кровати, на белоснежном постельном белье, в небольшой комнатке с бревенчатыми стенами и земляным полом. Его койка стояла прямо у открытого окна, в который бросало лучи восходящее солнце. С другой стороны от постели находился небольшой столик, держащий на себе несколько глиняных кружек и украшенный букетом цветов. А еще чуть дальше - деревянный стул, на котором дремал высокий и крупнотелый мужчина.
Человек на кровати попытался приподняться, но тупая боль в области груди не позволила ему это сделать. Охнув, он осел обратно в мягкие объятия перины.
Сидевший на стуле мужчина встрепенулся от этих звуков. Он вскочил со своего места и кинулся к больному.
- Осторожней, осторожней! Не двигайся, полежи, тебе сейчас сил набраться надо.
Человек на кровати слабо мотнул головой.
- Вот так-то лучше! - тараторил стоящий. - Заставил же ты нас поволноваться. Эммануил, наш доктор, сказал, что он сделал все, что мог, и если ты перенесешь эту ночь, то все нормально, жить будешь! Ты поаккуратней давай, у тебя рука правая сломана да грудная клетка сильно ушиблена. Но, теперь все хорошо будет. Тебя, кстати как зовут?
- Эмиль... - выдавил из себя больной. Говорить тоже очень трудно и больно.
- Очень приятно! Меня - Борис. Это, кстати, я тебя нашел.
- Помню... одеколон... спасибо...
- Да не за что! Вычухаешься - отблагодаришь! Что же это я, - Борис хлопнул себя ладонью по лбу, - Эммануил же сказал, как только проснешься, чтобы я тебе это дал.
Мужчина протянул Эмилю кружку с темной жидкостью, издававшей аромат мяты.
- Выпей. Это что-то типа снотворного, ну и сил немного восстановит. Все компоненты натуральные, - улыбнулся Борис.
Человеку на койке отчего-то стало тепло от этой улыбки, он послушно принял отвар из рук мужчины и маленькими глотками опустошил до дна.
- Спасибо... вкусно...
- Да не за что! Ну, отдыхай, а я пока сбегаю, чего-нибудь перекусить принесу.
Несмотря на свои приличные размеры, Борис двигался очень легко. Миг - и он выпорхнул из комнаты.
Эмиль, поерзав, устроился поудобнее на постели, и тут его сморил сон. Сон выздоравливающего человека...
"Ульк". Долгая пауза. "Ульк".
Опять вспомнился Борис. Сколько можно. И - где следующий "ульк"?
Тишина. Похоже, вся вода, собравшаяся на крыше и бесконечно капавшая в канаву, наконец-то кончилась. А вместе с ней завершилась и ночь. Уже стало возможным различить контейнеры, стоящие вдалеке.
Эмиль осторожно приподнялся и чуть не упал вновь на влажную землю. Виной тому являлись две причины. Первая: задеревеневшие за ночь неподвижного сиденья мышцы, отказались поддержать тело, вторая: человек рассмотрел, что именно заставляло дно котлована отсвечивать белым.
