— Крым, эта стратегическая территория, должен находиться под сильным, устойчивым суверенитетом, который по факту может быть только российским сегодня. Иначе, дорогие друзья — обращаюсь и к Украине, и к России, — мы с вами, и русские, и украинцы, можем вообще потерять Крым, причем в недалекой исторической перспективе. Задумайтесь, пожалуйста, над этими словами.
Кажется, речь тут шла о какой-то ядерной войне.
Президент высказался и про НАТО, и про перспективу для Севастополя стать городом натовских моряков:
— Вы знаете, я просто не могу себе представить, что мы будем ездить в Севастополь в гости к натовским морякам. Они, кстати говоря, в большинстве своем отличные парни, но лучше пускай они к нам!
Под конец президент не забыл сказать и о том, что «некоторые западные политики стращают перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некоей «пятой колонны», разного рода «национал-предателей», или рассчитывают, что смогут ухудшить социально-экономическое положение России и тем самым спровоцировать недовольство людей?»
Он пообещал заранее отреагировать, а потом попросил наконец Федеральное собрание рассмотреть конституционный закон о принятии в состав России двух новых субъектов Федерации — Республики Крым и города Севастополь, а также ратифицировать подготовленный для подписания договор о вхождении Республики Крым и города Севастополь в Российскую Федерацию.
— Не сомневаюсь в вашей поддержке! — заявил он.
В этом сомневаться и правда не приходилось.
— Свершилось! — сказал после речи и подписания прямо тут же, в Георгиевском зале, соответствующих договоров, уже в раздевалке БКД Анатолий Карпов. — Какая речь! Необходимо было привести все эти аргументы, а то до сих пор на Западе не слышали их.
И вряд ли услышат: среди журналистов в этот раз было удивительно мало иностранных.
— Тиражировать теперь надо в Интернете, переводить на все иностранные языки, — сказал Вячеслав Фетисов. — Мне есть что терять (в конце концов, человек столько лет играл в НХЛ, и как играл, а потом тренировал. —
— Гениально, — произнес раввин Берл Лазар. — Это если коротко.
— А если не коротко? — уточнил я.
— Тогда придется пересказать всю речь дословно. — Он как будто ждал этого уточнения.
— Я вынужден был объехать весь мир, чтобы понять: лучше курорта, чем Крым, нет! — отовсюду, кажется, несся голос Владимира Жириновского.
— Мы с Западом сейчас живем в параллельных мирах, — сказал министр «Открытого правительства» Михаил Абызов. — Параллельные группы людей и политиков, параллельные аргументы… Но рано или поздно надо будет искать пересечения. В геометрии Лобачевского параллельные прямые, между прочим, пересекаются!
Мы, правда, живем в геометрии Путина.
27 ноября 2003 года историки в бывшей Ленинской библиотеке в присутствии Владимира Путина выясняли отношения друг с другом, попутно пытаясь выяснить отношение Владимира Путина к попытке реставрации сталинизма. Посмотрев на редкие книги, которые, конечно, есть в таком уважаемом учреждении, Владимир Путин в кабинете директора встретился с историками. Формальным поводом для похода в библиотеку стал ее 175-летний юбилей. А инициатором разговора с историками был, как ни странно, советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов, который во время разговора сидел с ними за одним столом.
Историков представляли Анатолий Кирпичников, профессор Санкт-Петербургского университета и руководитель Староладожской археологической экспедиции, Андрей Сахаров, директор Института российской истории РАН, Владимир Соловьев, историк и писатель, и Александр Чубарян, директор Института всеобщей истории РАН.
Владимир Путин в самом начале выступил коротко, упомянув, что все мы должны радоваться, что ушли от однопартийного освещения истории. Сейчас при изложении истории нашего государства следует, по его мнению, руководствоваться прежде всего фактами. При этом надо воспитывать чувство гордости за страну.
Мне, например, трудно понять, как можно совместить два этих подхода. Проблема заключается в том, что в нашей истории были ведь моменты, которыми, как бы ни хотелось, не получится гордиться. Их еще называют черными страницами истории. Или придется их вычеркнуть?
Президент дал слово профессору Кирпичникову.
— Я не каждый день вижу президента, — сказал тот. — Время к тому же ограниченно. Поэтому после каждого тезиса буду протягивать листочек. Там будет место для вашей, Владимир Владимирович, резолюции.
— А проект резолюции вы тоже подготовили?
— Не решился, — признался профессор.
На его лице было искренне сожаление. Если бы он знал, что можно сразу и резолюцию принести…
