Именно последним обстоятельством бывшая президентша вздумала уязвить Михалкова. Ей залечь бы на дно и не шевелиться, как сделали это бывший вице-премьер Шумейко, бывший министр иностранных дел Козырев (ныне живет в США), председатель КГБ Бакатин, а она — на сцену: «Я и представить не могла, что через двадцать лет он с легкостью отречется от того, что говорил и делал». Как же так, мол, Никита Сергеевич, где же верность, твердость убеждений, где преданность? Вот уж поистине в своем глазу бревна не замечает. Через двадцать лет? Да ведь какие года-то были! Ей и в голову не приходит, что в ответ можно услышать в свой адрес: «Что ж вы, матушка, в свое время не спросили своего драгоценного Бобика, когда он ступил на грязную тропу предательства партии и родины, как он может это, ведь был же первым секретарем обкома, секретарем МГК, а потом и кандидатом в члены Политбюро, и не через двадцать лет, а слетал в Америку, обернули его на вертолете вокруг Статуи Свободы, и — скурвился, на иностранном аэродроме стал мочиться на колесо самолета, чего не позволял себе ни один антисоветчик, даже Солженицын. Где ж его верность и преданность? Где простейшее приличие?»
Не ожидала мадам таких вопросов. И не понимает, что сказала, обвинив «оголтелых коммунистов» в разрушении страны. Не соображает, что эти коммунисты — вот они: Горбачев, ее незабвенный, его друзья — Яковлев, Кравчук, Шушкевич, его любимцы — Чубайс, Гайдар, Бурбулис, Шахрай — все до одного оголтелые.
Е.И. Войтехова в «Открытом письме простолюдинки вдове Ельцина» хорошо ответила на ее попытки защищать супруга. После нескольких уважительных строк о ее прошлом Екатерина Ивановна сказала Наине Иосифовне: «Слушайте, моя хорошая. Ваш муж был пьяница, он позорил страну и в пьяном виде подписывал документы, вредные для страны. Ваш муж собрал в руководство государством русскоговорящих деятелей, ненавидящих Россию. Они так присосались, что до сих пор не оторвать. (Что, впрочем, никто и не пытается сделать. —
Два слова о вас лично. Если вы патриотка, а не просто верная жена, то вам надо отказаться от всех благ, что вы получаете от растерзанного вашим мужем государства. Можете, конечно, оставить пенсию, как у меня, например, — 12 тысяч рублей».
Но вернемся к Михалкову. Его протест против Е-Центра удивляет еще и потому, что он ведь кое в чем пошел дальше дорогого Бориса Николаевича: вместе с Солженицыным додумался до того, что принялся нахваливать крепостное право. Уж не забыл ли он знаменитые строки Пушкина о крепостной деревне:
И вдруг Михалков — восстал! Значит, в этом Е-Центре уж действительно нечто крайне опасное и для страны, и для самого Михалкова лично. Надо еще напомнить, что в начале прошлого года этому предшествовало публичное требование Михалкова признать официально на государственном уровне Горбачева и Ельцина преступниками: «Они реально совершили преступление. Их действия привели к развалу страны. И это самая великая геополитическая катастрофа за это столетие», — заявил он в интервью «Интерфаксу». И вот сейчас о Е-Центре. По его словам, там преступление продолжается: «происходит ежедневная инъекция разрушения национального сознания людей», которая убивает «реальное представление людей о том, что такое история России». И артист воззвал о помощи к Валентине Матвиенко.
Ну, это сверхнаивность. Обращение к ней напомнило мне обращение жены Бориса Миронова за помощью к Солженицыну…
