Мальчишку даже разбирать на стали, а автоматически наказали. И пришлось мальчику спать в бараке, с другими ребятами на голых досках, есть баланду, и вкалывать до изнеможения. В теплое время мальчишки трудились на полях, в холодное, на фабриках. Неизвестно еще где хуже. На поле иногда можно в жару прилечь, и подремать. Надзиратели тоже устают… Или если работа сделана, то уйти немного раньше.
А на фабрике, конвейер… Ни секунды остановки и расслабления. Постоянно в движении, жутко выматываясь.
Мальчишки-заключенные вкалывали и в воскресенье. Только на Рождество у них был один выходной день. И раз в году можно было отоспаться. А так работа, работа, и еще раз работа! Ты как римский раб: или работаешь, или спишь. Ни развлечений, ни игр, ни даже учебы. Все время ребят старались загрузить. От этого мышцы хронически ныли. Усталость страшная. В самые первый дни и недели, мальчика от физической нагрузки охватила жуткая боль во всем теле. Ни осталось, ни кровинки, ни жилки, ни косточки, не тронутой болью. Ныла в страшных муках каждая клеточка тела.
Потом через несколько недель ребенок втянулся и боль притупилась. Но все равно оставалось. И по утрам сильно хотелось спать.
Пока голова не становилась более ясной, я тело разогревалось.
Погода стояла еще очень теплая, светило солнце, и мальчишка, лежа на животе задремал. Ему снилось, как он оказался в ходе современных разборок, и там показал себя суперменом.
Громадный мохнатый паук, выскочил на широченную автомагистраль. Его толстенные лапы крушили небоскребы, а огненное дыхание палило фланеры и аэромобили. Адское пламя настигло Фердинанда, бронежилет под толстенной кожаной курткой раскалился, жгучие титановые пластины впились в крупное тело. Мохнатые щупальца удлинились подобно исполинским антеннам, а сверкающие заостренными алмазами когти прошили живот и грудь. Непереносимая боль вызвала конвульсии, и Фердинанд тихо вскрикнув, разлепил потные веки. Он уже настолько привык к скрытному лисьему существованию, что умудрился соскользнуть с постели, не прервав поверхностного сна усталой, дешевой проститутки мирно сопевшей под боком. Казалось что все тихо, лишь за окном мягко шумит летний дождик, плещется волна.
А на фабрике, конвейер… Ни секунды остановки и расслабления. Постоянно в движении, жутко выматываясь.
Мальчишки-заключенные вкалывали и в воскресенье. Только на Рождество у них был один выходной день. И раз в году можно было отоспаться. А так работа, работа, и еще раз работа! Ты как римский раб: или работаешь, или спишь. Ни развлечений, ни игр, ни даже учебы. Все время ребят старались загрузить. От этого мышцы хронически ныли. Усталость страшная. В самые первый дни и недели, мальчика от физической нагрузки охватила жуткая боль во всем теле. Ни осталось, ни кровинки, ни жилки, ни косточки, не тронутой болью. Ныла в страшных муках каждая клеточка тела.
Потом через несколько недель ребенок втянулся и боль притупилась. Но все равно оставалось. И по утрам сильно хотелось спать.
Пока голова не становилась более ясной, я тело разогревалось.
Погода стояла еще очень теплая, светило солнце, и мальчишка, лежа на животе задремал. Ему снилось, как он оказался в ходе современных разборок, и там показал себя суперменом.
Громадный мохнатый паук, выскочил на широченную автомагистраль. Его толстенные лапы крушили небоскребы, а огненное дыхание палило фланеры и аэромобили. Адское пламя настигло Фердинанда, бронежилет под толстенной кожаной курткой раскалился, жгучие титановые пластины впились в крупное тело. Мохнатые щупальца удлинились подобно исполинским антеннам, а сверкающие заостренными алмазами когти прошили живот и грудь. Непереносимая боль вызвала конвульсии, и Фердинанд тихо вскрикнув, разлепил потные веки. Он уже настолько привык к скрытному лисьему существованию, что умудрился соскользнуть с постели, не прервав поверхностного сна усталой, дешевой проститутки мирно сопевшей под боком. Казалось что все тихо, лишь за окном мягко шумит летний дождик, плещется волна.
Но нет, дело не уже привычном в ночном кошмаре.
Уже целый месяц смерть постоянно грозила ему — профессиональному вору, своей невидимой косой. Чувства предельно обострились, казалось приторно-тягучий запах опасности, витает в воздухе.
Эх, а как хорошо было совсем недавно в дешевом борделе. Когда он грубо спарился со шлюхой. Та стонала под его напором, и тащилась. Видно было, что этой женщине действительно нравится секс с сильным мужчиной. А профессия шлюхи призвание.
А чем ей в борделе плохо? За легкую работу большие деньги. А вот сам Фердинанд в своем детстве работал грузчиком в порту. Какого это ребенку таскать такие тяжести, что и взрослые. А получать за это копейки. Недаром многие дети США предпочитали становиться ворами или наркокурьерами. Очень тяжело жить в Америке, если ты бедняк. А Фердинанд уже в десять лет оказался в тюрьме, но смог выжить и обрести авторитет в суровом мире.