Герда слушала приговор, молча, а затем упала в обморок. Так для нее казалось, окончилась жизнь.
По залу раздался вздох сочувствия.
Девушку отвели в камеру смертников, и оставили скованной в колодке. Там она должна были провести последние часы жизни.
В одиночке девушка была лишена даже того утешения, что было в словах сочувствия сокамерниц.
Но вот явилась дочь палача. Она была в скромном сереньком платье и принесла большую корзину с яблоками. Сочувственно посмотрела на изученную Герду и сказала:
— Хочешь спастись от казни?
Девушка кивнула, стриженой головой. И дочь палача ответила:
— Вот одно из этих яблочек молодильное! — Она указала плод отличающийся необычайной яркостью и сочностью, словно крупный рубин. — Съешь его и снова станешь маленькой девочкой. Я вынесу тебя из корзинки, и мы убежим из этого царства.
Появился такой шанс!
Герда устало кивнула. С трудом, большая часть зубов была выбита в результате пыток, сжевала яблоко. И действительно стала уменьшаться, став на вид девочкой лет шести-семи. Ее руки, ножки и голова, легко вышли из колодок. Дочь палача спрятала Герду в корзину и вынесла из камеры. Она спешила покинуть Шатле, пока пленницы не хватились. И девушка, сбежала с поклажей.
Большая жертва с ее стороны.
Дочь палача отправилась с Гердой в путь, на юг Франции, рассчитывая там затеряться. Она шла в кожаных башмаках, Герда босиком топала рядом с ней. Но потом от каменистой дороги у девушки развалилась обувь и она с трудом ступала окровавленными ногами. Герде было немного легче, так она изначально имела огрубевшие подошвы, видно, несмотря на сильное омоложение тело девочки хранило воспоминания о по прошедших испытаниях.
Как она бродила босиком по каменистым дорогам Европы, пройдя от Копенгагена до Парижа. Побывав заодно и в Берлине, и в Вене.
Дочь палача считалась из зажиточной семьи и обычно носила обувь, как это принято у не бедных Парижских семей. И её девичья подошва не имела привычки к камням, гальке, каменистой французской дороге. Но девушка, разбив ноги в кровь, проявляла мужество и не жаловалась. Герда на привале целовала её ножки в окровавленные ступни, и боль стихала, дочь палача засыпала.
Сама Герда была очень благодарна ей за спасение.
Постепенно её ноги заживали и покрывались твердой коркой. Дочь палача обносилась и жила подаянием, на Герде тоже остались одни лохмотья. На зиму девушка и девочка перебрались в Италию. Там не бывает морозов, и более менее терпимо. Но их жизнь стала жизнью бродяг. То есть очень тяжелой и голодной. И просвета в этой жизни не виделось. Дочь палача была миловидной, но вовсе не красавицей и совсем исхудала, стала тростиночкой.
Типичная, грязная оборванка.
Суд проходил быстро, без лишних церемоний. Заслушали показания солдат, опросили свидетелей. Вспомнили прежнее дело по убийству Виконта на который Герда не дала показаний. И приговорили как ведьму и двойную убийцу к сжиганию на костре!
Причем палить ее должны медленно по частям!
Герда слушала приговор, молча, а затем упала в обморок. Так для нее казалось, окончилась жизнь.
По залу раздался вздох сочувствия.
Девушку отвели в камеру смертников, и оставили скованной в колодке. Там она должна были провести последние часы жизни.
В одиночке девушка была лишена даже того утешения, что было в словах сочувствия сокамерниц.
Но вот явилась дочь палача. Она была в скромном сереньком платье и принесла большую корзину с яблоками. Сочувственно посмотрела на изученную Герду и сказала:
— Хочешь спастись от казни?
Девушка кивнула, стриженой головой. И дочь палача ответила:
— Вот одно из этих яблочек молодильное! — Она указала плод отличающийся необычайной яркостью и сочностью, словно крупный рубин. — Съешь его и снова станешь маленькой девочкой. Я вынесу тебя из корзинки, и мы убежим из этого царства.
Появился такой шанс!
Герда устало кивнула. С трудом, большая часть зубов была выбита в результате пыток, сжевала яблоко. И действительно стала уменьшаться, став на вид девочкой лет шести-семи. Ее руки, ножки и голова, легко вышли из колодок. Дочь палача спрятала Герду в корзину и вынесла из камеры. Она спешила покинуть Шатле, пока пленницы не хватились. И девушка, сбежала с поклажей.
Большая жертва с ее стороны.
Дочь палача отправилась с Гердой в путь, на юг Франции, рассчитывая там затеряться. Она шла в кожаных башмаках, Герда босиком топала рядом с ней. Но потом от каменистой дороги у девушки развалилась обувь и она с трудом ступала окровавленными ногами. Герде было немного легче, так она изначально имела огрубевшие подошвы, видно, несмотря на сильное омоложение тело девочки хранило воспоминания о по прошедших испытаниях.
Как она бродила босиком по каменистым дорогам Европы, пройдя от Копенгагена до Парижа. Побывав заодно и в Берлине, и в Вене.