Потом он наконец сказал, что на самом деле этих людей выбирали.
— Значит, они все-таки крупные ученые, так ведь?
Президент РАН вынужден был согласиться.
— Тогда вы меня избавляете от следующего вопроса, — кивнул господин Путин и предложил этим ученым и дальше заниматься делом своей жизни и только им, а не работой в органах власти…
Позднее президент добавил несколько деталей.
— Год назад, в декабре прошлого года, — рассказал Владимир Путин, — я в письменном виде рекомендовал этого не делать: не избираться в Академию наук. Значит, если кто-то посчитал, что для него важнее заниматься исследовательской деятельностью, ну значит, действительно, это крупные ученые, работая по своему направлению, они принесут гораздо (он сказал так: «Гора-а-а-а-здо!») большую пользу стране, обществу, чем исполняя рутинные функции в руководящих органах по линии государственных структур!
Он при этом еще ни разу не то что даже не засмеялся, а даже не улыбнулся. Даже и никакого намека не было, что такое может с ним быть. Он намерен был идти до конца:
— Поэтому они выбрали для себя исследовательскую, творческую работу. И я хочу пожелать им успехов.
Это было уже слишком жестоко.
— Вы не можете позволить, чтобы они пренебрегли рекомендацией президента? — прямо спросил я.
— И это тоже, — пожал плечами Владимир Путин. — Это элемент дисциплины или отсутствия таковой. Мне бы хотелось, что если у нас есть государственная власть, то и дисциплина должна быть на должном уровне.
Зря они, конечно, так.
Но и он тоже.
Однако все это уж по-другому быть теперь не могло.
Владимир Путин неожиданно признал, что Белоруссия — «такая же сейсмически опасная зона, как и Япония».
Белорусские журналисты, выходившие со встречи, не скрывали своей озабоченности и даже испуга. Они и не подозревали, что Белоруссия — сейсмически опасная зона. Ведь никаких потрясений (в том числе и политических) здесь слишком давно не было.
Журналист из одной датской газеты попросил прокомментировать российского премьера, что он понимает под «крестовым походом на Ливию» (так российский премьер назвал действия западной коалиции в этой стране).
— Датская пресса не интересуется результатами наших переговоров, — пожал плечами господин Путин. — Это странно… Ведь 200 датских компаний работают в России… Обеспечивают рабочие места в том числе и датчанам… Но если вам интересно про Ливию!..
И господин Путин дал максимально расширительное понимание своих слов про крестовый поход.
По сути, в следующие несколько минут он объявил о собственном крестовом походе против тех, кто объявил его Ливии.
Российский премьер предложил посмотреть на политическую карту Африки: «Там кругом монархии… Там что, демократия по датскому образцу?!»
Владимир Путин заявил, что Муамар Каддафи изобрел новую монархию — «как в свое время Наполеон, когда назвал себя императором… Сравнение, может, не совсем корректное, но все же…».
— Да, кривая, косая, ненормальная… — но монархия! — воскликнул господин Путин, которому, судя по всему, на вопрос про крестовый поход и самому было гораздо увлекательнее отвечать, чем на вопрос о результатах переговоров с датским коллегой.
— А в Сомали что творится?… Мы что, везде будем бомбить теперь?! Ну, навели бы там порядок… Первоначально говорили о закрытии неба над Ливией… А по дворцам зачем бить тогда?! Мышей выводят, что ли? Да Каддафи смылся оттуда давно! (
— А кто дал право без суда казнить человека, — продолжил премьер и, помедлив, с какой-то неохотой добавил: — каким бы он ни был?!
Владимир Путин еще говорил, что «надо двигаться в направлении международного права», но главное было сделано: так о Муамаре Каддафи не говорил никто из самых яростных его поклонников даже в Африке.
Владимир Путин и Дмитрий Медведев появились в зале пансионата «Бор» вместе. По-иному и не могло быть.
Актив «Единой России» не задавал им политических вопросов: видимо, ему и правда все было ясно. Вопросы были все больше житейские: когда, например, США сформируют бюджет на будущий год (а то без этого нет полного спокойствия на душе) и надо ли соглашаться с одним российским ученым, который в «Фейсбуке» предложил передать управление Арктикой международному сообществу.
На первый вопрос подробно ответил господин Медведев, а на второй — коротко господин Путин.
— Придурок! — оживился президент.
Потом Владимир Путин все-таки добавил, что Арктика уже несколько веков — российская территория и такой и останется; предостерег от расслабленности: время подлета к Москве ракеты с американской подлодки в арктических широтах — 16–17 минут; между прочим заметил, что активно восстанавливается российская военная база на Новосибирских островах, оставленная людской заботой 20 лет назад; поразился непатриотичности и неэкономичности ученого, который не понимает, что Северный морской путь — это, может, наш единственный верный путь, что это лучший Северный морской путь в мире по всем, прежде всего материальным причинам…
