В послании Федеральному собранию Владимир Путин настаивал, что начинается беспощадная борьба не за природные ресурсы даже, а за природный интеллект, и всем своим видом (а также текстом послания) давал понять, что Россия в этой борьбе по крайней мере не проигрывает. Этап восстановления и укрепления России, оказалось, пройден (а мы и не заметили), и теперь «наступает этап формирования богатой и благополучной России» (как бы и его не пропустить).
Директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард, обратившись к Владимиру Путину, сделала неожиданное заявление:
— Ваша легендарная способность мобилизовать международное сообщество способна остановить даже валютные войны!
Не имела ли она в виду, что сообщество лучше всего мобилизуется прежде всего против Владимира Путина?
Впрочем, Владимир Путин благодарно склонил голову перед госпожой Лагард и международным сообществом.
Франсуа Олланд заявил, что цель Франции — бороться с терроризмом, где бы он ни был.
То есть он полагает режим Башара Асада террористическим.
— Многие считают, — продолжил он, — что с Башаром Асадом стабильности и мира добиться невозможно, а другие считают, что он способен на диалог. И мы тоже ищем политического диалога… А главное, каждый день, который мы теряем, приносит десятки новых жертв.
В конце концов осталось совершенно непонятным, что он на самом деле думает по этому поводу. Впрочем, сам господин Олланд остался, судя по всему, доволен своим ответом.
Видимо, и господин Путин не до конца все понял, иначе бы не сказал:
— Здесь не только без бутылки хорошего вина, а без бутылки водки не разобраться. Надо еще посидеть.
Значит, они мало посидели за обедом.
Французский президент хотел, видимо, быть между тем искрометным:
— За бутылкой порто лучше всего, я думаю.
Таким образом он предложил компромиссный вариант. Впрочем, предложение повисло в тишине.
В Амстердаме Владимира Путина встречали как родного. И даже демонстрация сирийских беженцев возле резиденции королевы Беатрикс была в его пользу: десятерых митингующих в балаклавах с плакатом «Свободу Pussy Riot» быстро вытеснили правильные сирийские беженцы с плакатами «Спасибо России» и трогательными в своей простоте и эпичности портретами Башара Асада (благодарили за то же, за что накануне в Ганновере проклинали — за поставки оружия в Сирию).
По каналу, куда впадает улица, ведущая из резиденции королевы, на лодке плавали папарацци или желтый параллелепипед из папье-маше с надписью «Нет гей-пропаганде!», демонстрирующий, что в Амстердаме живо и действует партизанское подполье.
Чарльз Грант задал вопрос про Украину, и господин Путин переадресовал этот вопрос бывшему председателю Еврокомиссии Романо Проди. Тот без витиеватости высказался о том, что ассоциация с ЕС — лучший выход не только для Украины, но и для России.
Господин Путин взял микрофон, рассказал, что у него в Италии было два друга — Романо Проди и Сильвио Берлускони.
Господин Проди запротестовал: он не хотел, чтобы подумали, что друг его друга — его друг.
Но господин Путин не это имел в виду.
— Сейчас Берлускони, — сказал российский президент, — судят за то, что Берлускони живет с женщинами. Конечно, если бы он был гомосексуалистом, его бы никто и пальцем не тронул.
В зале раздался здоровый мужской хохот и не прекращался полминуты; сначала захохотали те, кто понимал русский язык, потом их решительно поддержали те, кому перевели на английский.
Еврошутку, таким образом, признали, безусловно, смешной — кто-то, видимо, даже помимо воли.
По поводу собственно ассоциации Украины с ЕС господин Путин не сказал ничего такого, о чем кто-то не слышал (если только не хотели бы слышать).
На совещании с членами правительства президент обсуждал выделение кредита Украине (в размере $15 млрд из которых сгоряча выделены уже $3 млрд).
Выступал Дмитрий Медведев, и ситуация для Украины ухудшалась с каждым новым словом премьера.
— К сожалению, — вздохнул премьер, — несмотря на то, что такие отсрочки им давались, они и в этом году не приступили к погашению задолженности (
— Не платят текущие платежи по пониженным ценам?! — переспросил президент.
Это прозвучало для Владимира Путина, похоже, так, как если бы ему сообщили, что члены украинского правительства не чистят зубы по утрам.
— Даже по пониженным ценам! — взволнованно подтвердил Дмитрий Медведев. — Они говорят, что не способны платить!
Владимир Путин горько покачал головой. Для него это, похоже, никогда не было аргументом.
— Ну что ж, это разумно, — сказал наконец Владимир Путин. — Давайте дождемся формирования правительства.
А Украине теперь придется решать, нужен или не нужен ей этот кредит.
Главное в этой ситуации — не давить на нее и не вмешиваться в ее внутренние дела.
