Журналист, который находится в Киеве и своими глазами видит, что происходит, не может тем не менее игнорировать «Нью-Йорк Таймс» и «Рейтер» по двум причинам: во-первых, они являются старыми средствами массовой информации, на которые ссылается любой журналист, находящийся в театре конфликта; во-вторых, его газета в Риме или в Милане уже давно применила «шаблон подачи информации», и потому статья журналиста рискует быть просто удаленной в корзину, если его подача будет расходиться со ставшей уже «официальной версией».
Лиссони уехал, я остаюсь в Симферополе. Сейчас Крым уже официально является территорией России; уже 21 марта 2014 года. Владимир Путин подписал закон, который санкционирует вступление Крыма в Российскую Федерацию. Новость, распространяемая радио и телевидением, встречается с ликованием со стороны населения. Будут массовые празднования на площади, музыка, фейерверки, счастливые, одухотворенные лица, слезы радости и цветы.
Всего за пять дней до этого, 16 марта, был проведен народный референдум, на котором население практически единогласно решило вернуться на изначальную родину. Проголосовало 83,1 % зарегистрированных избирателей, при этом 96,77 % проголосовало однозначно и бесповоротно «ЗА».
В отеле я встретил итальянского журналиста, который сообщил, что поговорил с двумя избирателями, которых якобы запугивали приехавшие из России «народные ополченцы», и те были вынуждены проголосовать «за», чтоб избежать неких репрессий. Возможно, это тоже будет правдой. Как верно и то, что коллега не понимает, что его надули – нельзя единичное принимать за массовое. Я сам хорошо понимаю по-русски и не нуждаюсь в переводчике, в Симферополе я познакомился с местной парой, которая осудила «злоупотребления русскоязычных». Но вместе с тем я видел энтузиазм тысяч граждан, которые были буквально экзальтированы возвращением на российскую родину. Так что желание подавляющего большинства уйти из Украины было ясным и недвусмысленным.
А в те дни западные ассоциации по защите прав человека, возглавляемые Human Rights Watch[12], наводнили редакции газет и телевидение обвинениями народной милиции в незаконных арестах, похищениях людей, цензуре для журналистов.
Разумеется, наиболее горячие местные сторонники лидеров переворота в Киеве были арестованы до референдума, а затем освобождены. Конечно же, правдив эпизод изъятия на железнодорожной станции в Симферополе листовок в поддержку майдана, присланных из столицы Украины, и временный арест двух активистов. Обман, однако, заключается и в том, что для Human Rights Watch киевский путч был законным, в то время, как действия народной милиции в Крыму были криминальными, когда они взяли под контроль четырех националистов, которые хотели сделать в Крыму еще один так называемый кровавый Евромайдан.
В конечном счете, напряженность, спровоцированная во всем мире двухмесячным противостоянием на майдане в Киеве, страх того, что государственный переворот, захват власти и получение контроля над полицией и вооруженными силами спровоцируют жуткие репрессии над русскоговорящими в Крыму, вызвало энтузиазм крымчан в противостоянии с укронационалистами. И обсуждать эту ситуацию, давать правдивые оценки ей можно будет только лет через десять, когда стабилизируется ситуация в самой Украине.
В конце концов, аплодисменты и цветы, брошенные на прибывших на полуостров русских солдат, и просьбы сфотографироваться с братьями в военной форме, говорили открыто, что история о так называемом российском вторжении была ложью.
Правда в том, что Владимир Путин сделал шах и мат, в кратчайшее время признав действительность референдума и возвращение Крыма на родину.
Нет сомнений, что отделение Крыма было вызвано киевским переворотом. В украинской столице погибло почти сто человек, были запугивание, публичное унижение политиков и чиновников, и цензура для журналистов, которые не поддерживали государственный переворот.
Новое правительство, созданное силой оружия, рассчитывало силой укротить также и русскоязычный Крым, но молниеносная реакция жителей полуострова свела на нет планы лидеров переворота.
Подтверждено видеозаписями, фотографиями и показаниями журналистов, бывших на месте событий, что оружие использовалось без разбора: против толпы простаков и против замаскированных националистов, которые прибыли на майдан из Львова. У тех, кто развязал резню с оружием в руках, на руках был неонацистский символ их организации. Вероятно, многие из замаскированных бойцов с автоматами приехали прямо из того бара, который я ранее посетил во Львове…
В правительство, сформированном сразу же после побега президента Януковича, вошли несколько министров, объявленных в России неонацистами за свои взгляды.
