Пятое. Есть ряд мер попроще, лежащих на ладони и очевидных невооруженному глазу, например:
– отменить национальные квоты в вузах России;
– отменить ст. 282 УК РФ, закон «О противодействии экстремистской деятельности». Прекратить преследования за инакомыслие, упразднить индекс запрещенной литературы, ликвидировать новую инквизицию;
– освободить узников совести, политических заключенных, осужденных по вышеназванным статьям и законам. «Свободу политзаключенным!»– самый естественный лозунг дня;
– укомплектовать русскими кадрами Первый и Второй телеканалы. Нелепо и провоцирующе выглядят передачи, в которых два еврейских деятеля под водительством еврейского телеведущего обсуждают русскую проблему! А мы видим подобное часто;
– проводить регулярные консультации с наиболее видными представителями русского движения. Вт. ч. правозащитниками. Иначе политика Кремля и дальше будет входить во все более жестокий клинч с русским движением, что неизбежно приведет к эскалации насилия.
На такие встречи с русскими у Кремля почему-то никогда не хватает не то времени, не то мужества, не то доброй воли. Но когда-то ведь придется начинать!
Шестое. Наряду с этими тактическими требованиями «ближнего прицела» есть, конечно, гораздо более важные требования «дальнего прицела», стратегического характера. Хотя не первой срочности.
А именно;
– либо отменить национально-административные формирования на территории России, либо предоставить русским право на самоопределение и государственность, какое есть у татар, башкир, чеченцев, якутов и проч. Иначе нарушается ст. 19 Конституции РФ;
– разрешить формирование партий по национальному признаку, поскольку противное нарушает права человека на объединение;
– вернуть народу право на референдум в его первоначальном варианте, без обременительных ограничений, по сути аннулирующих данное право;
– создать новое министерство, но не «по делам национальностей», а «по делам русского народа», где будет и департамент по делам народов России;
– отменить дискриминирующую русских поправку 2003 года к Закону «О национально-культурной автономии»;
– вернуть графу «национальность» в паспорт в обеспечение ст. 26 Конституции РФ. Наличие конституционного права при отсутствии механизма его исполнения есть издевательство над человеком, над его национальными чувствами;
– учредить Чрезвычайную государственную комиссию по расследованию геноцида русского народа в XX–XXI вв. и преодолению его последствий;
– политически и экономически поддерживать на постоянной основе русскую диаспору в ближнем и дальнем зарубежье.
Наверное, этот список можно бы и расширить, но в любом случае заявленные изменения будут в числе первоочередных.
Они консолидируют русский народ вокруг Кремля (как и всегда должно быть в идеале) и обеспечат Путину такую поддержку, что никакие путчи станут не страшны. А призрак Каддафи придет по душу тех, кто его вызывает.
Советская власть, исходя из имперских побуждений, вела крайне близорукую национальную политику, стоявшую на двух принципах: 1) соблюдение баланса сил «русской» и «еврейской» партий в имперском центре (о чем нам в деталях поведали такие участники событий как Александр Байгушев, Сергей Семанов и др.) и 2) отстраивание этнических элит в советских республиках с целью лучшей управляемости страной. Ошибочность обоих принципов ярко проявилась в годы Перестройки и крушения Советского Союза, когда более сплоченная, лучше организованная и более модерная «еврейская партия» отодвинула «русскую партию» от рычагов управления и продвинула Ельцина на российский трон, а республиканские элиты, обретя силу в национальных чувствах титульных народов, разорвали страну.
К большому сожалению, вместе с имперскими замашками Путин унаследовал от Политбюро ЦК КПСС ту же самую недалекую и ошибочную национальную политику. Он искренне исповедует имперскую идею со всеми ее анахроническими издержками. Отсюда нестыковка с теорией русского национализма, отсюда практические ошибки в государственном строительстве, отсюда разминовение с русским народом и Русским движением.
Плюс к этому добавились обстоятельства, о которых мне известно из источников настолько осведомленных, что ставить под сомнение факты нет возможности. Какие именно? Их два.
Во-первых. В начале своего правления Путин имел намерения построить на руинах, доставшихся ему от Ельцина, – русское национальное государство. Если не по форме, то по сути, в меру своего понимания. Но эти мечты и надежды ушли на дно вместе с подлодкой «Курск», потопленной американцами. Это был жестокий, сильный и беспроигрышный ход США. После которого нужно было либо начинать войну, чего постъельцинская Россия явно не могла себе позволить, либо прогнуться и принять волю сильного, диктат Америки. Нервный срыв Путина по этому поводу всем памятен, только причина не всем понятна. А ведь делать-то, в действительности, было нечего, выбора не оставалось… Но про русское национальное государство тогда пришлось забыть. И молча копить силы, закусив губу.
