Путин. В зеркале «Изборского клуба» полностью

• снижение издержек на содержание основных фондов.

Общий критерий эффективности внедрения аутсорсинга в Вооруженных Силах РФ можно сформулировать как повышение боевой готовности войск за счет сосредоточения основных усилий на организации боевой подготовки и передачи обеспечивающих функций гражданскому сектору национальной экономики. В целом следует признать, что взятый политическим руководством России и её Президентом Владимиром Путиным курс на внедрение механизмов аутсорсинга в систему материально-технического обеспечения Вооруженных Сил РФ, несмотря на критику и противодействие со стороны определенных сил в обществе, армии и структурах государственной власти, пока полностью оправдывает себя и открывает возможности для дальнейшего укрепления обороноспособности и национальной безопасности нашей страны.

Как осуществить национальную мобилизацию

Ни новогодняя мишура наступившего 2014 года, ни послепраздничная суета с её свежими «вбросами»: извращенцами в рясах, полярниками во льдах, кораблём в сенегальском плену, — не затмили в русских людях ноющую сердечную тоску от волгоградских терактов. От двух взрывов, прогремевших один за другим посреди двух таких разных городов: сначала, 29 декабря 2013-го, Волгограда сонно-успокоенного, а на следующий день — Волгограда потрясённого.

Едва ли не страшней всего был третий, не состоявшийся, но ожидаемый теракт 31 декабря — в Волгограде паникующем. Целые сутки город жил в предчувствии новых смертей, не зная, от чего прятаться и куда бежать в последний день проклятого года.

Этот третий, несостоявшийся взрыв должен был стать кульминацией плана по захвату власти в отдельно взятом российском городе-миллионнике. Власти не формальной: не мэрское кресло и не губернаторский пост интересовали организаторов терактов. Власти над людьми они добивались. Над их страхами, позывами, мольбами. Над их суверенной волей и политическим выбором. Над их будущим — горестной судьбой обречённых жертв, остекленевших от неминуемой гибели.

Третий взрыв должен был показать, что в руках у врагов нашей страны имеется куда более эффективное оружие, нежели методички Джина Шарпа, «болотные» майданы или «твиттер-революции».

Волгоградские теракты подтвердили то, что многим было давно известно. России объявлена война. Война стратегическая, не на день и не на год. Война нового типа — без линии фронта и открытых боестолкновений, без открытого лица врага. Особенностью обоих терактов стало полное молчание тех, кто их замыслил. Никто не взял на себя ответственность за людские смерти, как это «принято» в терроре. Не прозвучало ни единого требования к российской власти.

Впрочем, это требование прозрачно читалось в самих взрывах — власть, а вместе с ней и лояльное ей население должны сгинуть, раствориться, «освободить» эту территорию и это историческое время, зовущиеся Россией.

В новой войне — не объявленной, но такой зримой — вступают в силу новые законы взаимодействия политических сил, социальных энергий, идеологических смыслов, информационных сюжетов. Взрывы и паника, бессилие и ненависть, молчание власти и молчание террористов должны были спровоцировать в Волгограде и затем по всей стране общественную истерию с непредсказуемыми последствиями.