Помогал Костя и во внутренней политике. Встречался с Примаковым, обеспечивал базу Березовского в Петербурге, финансировал первый съезд будущей «Единой России», оплачивал предвыборные штабы Путина. Выкупил у прежних владельцев на средства Березовского и Патаркацишвили все независимые медиа: журналы, газеты, телеканалы. Так было нужно Москве. Ну и встал на сторону военной разведки, когда ГРУ, которому было запрещено заниматься оперативно-разыскной деятельностью внутри России, было вынуждено работать под прикрытием налоговой полиции. Разгром преступного синдиката «Русское видео» от начала и до конца сопровождался прикрытием Константина Карольевича Яковлева — гангстера в невидимых генеральских погонах. Кстати, насчет погон: мне долго не верилось, что Яковлев был действительно офицером разведки. Но когда через много лет после его гибели на заказном убийстве прихватили его помощника Кулибабу, оперативники при обыске нашли удостоверение офицера Главного управления Генштаба, того самого ГРУ. Оказалось, подлинное. Дело замяли. Говорят, что такое же точно было не только у самого Кости и Кулибабы, но и у Дениса Волчека. Много чего говорят…
Aндрея Коломойского щемил горком партии. Они давили с разных сторон, пытаясь закрыть его фирму в 1989 году. Поздней осенью даже созвали собрание общественности: ветеранов, активистов всяких, заслуженных учителей и представителей трудовых коллективов — и все с целью закрыть видеосалон.
Андрей позвал представителей из детского дома, которому отчислял десятину от выручки. Не только для крыши, чтобы при случае козырнуть: мол, не просто зарабатываем, а пользу приносим обществу. Нет. Его просто поразил один случай. Поехали в детский дом познакомиться и детям показать мультфильмы — скорее даже из любопытства: в перестроечные годы стали в газетах писать про сирот, про жуткие условия в этих домах, про воровство, про нищету. Благотворительность стала даже модой, бантиком, типа как на Западе: зарабатываешь много — поделись. Ну веяние такое было. Налоги не драли с коммерсантов-кооператоров, какие-то копейки, оборот — наличный, крыш как таковых еще не существовало, будущие бандитские главари мечтали найти работу вышибалами в кафе и на дискотеках, которыми заведовал Андрей, работая в Выборгском тресте столовых. Он ведь фактически заведовал всеми диск-жокеями и получал долю от «карасиков» — трешек, которые платили подгулявшие пацаны за «Белые розы» для какой-нибудь Ленки Королевой. Ну или за медляки, чтобы познакомиться с герлой[80].
А еще видеосалон, да к тому же с обменом кассет: вообще самый главный человек в Выборге. Возил по друзьям видак в чемодане, завернув заветный аппарат в детское одеяльце, — даже денег не брал. Брюс Ли, Шварценеггер, «Охотники за привидениями» и всякие «9 ½ недель» с Ким Бейсингер. Золотой был век на дворе. Все зарабатывали двести рублей, фарца выборгская — по пятьсот, по тысяче. А Андрюха — сразу три косаря. Ну вот и благотворительствовал. В детском доме решил детишкам показать Винни-Пуха — не советского, а диснеевского. А дети смотрели и не понимали: кто такой ослик? Что это за зверь? Поросенок — понятно, медвежонок — понятно, даже кенгуру с сумкой — тоже понятно. А про ослика дети понять не могли. Этого уже не мог понять сам Андрей — все-таки продвинутый чувак был, образованный. И договорился, что будет приносить сиротам деньги на книжки и игрушки.
Когда горком устроил свой товарищеский суд, директор детдома буквально плакала, умоляя собравшихся поддержать Андрюшу. В Библиотеке Алвара Аалто на проспекте Ленина. Самом, между прочим, красивом выборгском здании: строгом холодном парнике из стали и стекла. И тут секретарь горкома вывел на трибуну молодого круглолицего мужичка:
— Знакомьтесь, товарищи! Владислав Матусович Резник, представитель, так сказать, здоровых современных сил, прораб, так сказать, перестройки. Надо поддержать!
