Дмитрий, Дмитрий Рождественский, Дим Димыч, или просто Митя, был талантливым пианистом и артистичным чуваком, но много пил и разговаривал. Поэтому после всех музыкальных школ и училищ поступил в Консерваторию не на фортепианный факультет, а на режиссерский. К сорока годам он вполне мог бы сыграть в знаменитом фильме[92] своего приятеля Бортко профессора Преображенского даже без грима, а к сорока пяти с него можно было рисовать Владимира Ленина. Бородка клинышком, могучий лоб, способность говорить часами и безумные глаза — что еще надо? Митя так и оставался бы режиссером Ленинградского телевидения и снимал бы длинные скучные фильмы про балет, пока бы не спился, как и все коллеги, начинавшие день со стакана дешевого бренди в телецентровском буфете. Но было три судьбоносных фактора: он был из хорошей еврейской семьи, учился в хорошей школе и был амбициозно бесстрашен, то есть авантюристичен и безнравственен.
В его классе учился мальчик Владик. Трудно быть евреем в советской школе. Но Владик терпилой[93] не был: мог постоять за себя, занимался фехтованием и пятиборьем, то есть умел плавать, стрелять на бегу, скакать верхом. В СССР снимали много исторических фильмов, и Владик решил податься в каскадеры. При этом учился на биофаке[94], всерьез увлекался молекулярной генетикой, но одно другому не мешало. Каскадер — профессия проектная: приехал, порепетировал, снялся в эпизоде и свободен: сто-двести рублей в кармане. Каскадер Владислав Резник снимался на разных студиях: «Мосфильме», «Грузия-фильме», им. Довженко. Появились связи. В 1988 году в СССР открылись тысячи кооперативных видеосалонов, дававших колоссальную прибыль владельцам. Крохотный зальчик, видак и телевизор. Рубль — сеанс. Сто рублей в день с точки минимум. Окупаемость — месяц. Чем не Клондайк? Но нужно где-то брать фильмы, желательно не только у пиратов. Нужно переводить и озвучивать. Нужно тиражировать. И Резник предлагает Мите создать бизнес — компанию по производству видеопродукции, озвучке и тиражированию видеокассет.
Сказано — сделано. В 1988 году в Ленинграде возникает производственное объединение «Русское видео» под крышей Госкино СССР. В доле — знакомый Резника по кинобизнесу, заместитель главы советского киноведомства Армен Медведев, очень жадный до денег. В созданную шарашку Госкино передает кучу ништяков[95]: новейшее по тем временам монтажное оборудование, камеры, компьютеры, профессиональные видеомагнитофоны, антикварную мебель из киностудий, помещения и огромные деньги. Но самое главное — лицензию и передатчик на метровую частоту телевещания. И еще какие-то мелочи: пару миллионов долларов на раскрутку, правительственную дачу на Каменном острове, яхту и разрешение заниматься внешней торговлей.
Митя с Владом приступают к обустройству дачи. Старинный особняк становится на следующие десять лет центром теневой жизни страны. Еще сидит в дрезденской резидентуре чекист-неудачник Путин, еще Анатолий Собчак читает надменные лекции аспиранту Диме Медведеву[96] на юрфаке, будущий владелец Морского порта Илья Трабер обустраивает свой первый антикварный магазинчик в подвале (хотя уже дружит с Джабой Иоселиани[97] и Костей Могилой), еще стоит Берлинская стена, а Резник и Рождественский создают организацию, которой суждено стать поистине исторической, — легендарный банк «Россия» — при участии партийных функционеров и для правильного использования «золота партии». Обком КПСС вкладывает колоссальные инвестиции: семьдесят миллионов. Это при том, что доллар покупался через Госбанк по шестьдесят семь копеек. Но товарищи партийные функционеры не дураки: вместе с деньгами они командируют в «Русское видео» своего эмиссара — помощника секретаря обкома партии Андрюшу Балясникова[98]. Он амбициозен, образован, умен. Владик тут же создает отдельную структуру, чтобы не раскрывать все карты перед смотрящим от коммунистов. Называется эта контора «Страховое общество “Русь”». Как и банк «Россия», «Русь» дожила до наших дней.
Но вернемся в 1989 год. Митя все больше по тусовкам, а Владик уже понял: видео — штука хорошая и выгодная. Но надо идти дальше — СССР в агонии, деньги валяются под ногами, никто не управляет и не может толком ничего проконтролировать. Кругом россыпь мелких алмазов, но если приглядеться, то видно — это просто дождик горбачевской перестройки размывает выходы драгоценной породы на поверхность. Стоит немного копнуть — и ты владелец несметных богатств, волшебник изумрудных городов и хозяин сказочных подземелий. Владик находит близкие контакты с криминальным авторитетом Трабером, и они решают, что им нужна крыша, хотя еще самого понятия такого нет. Помимо грузинских воров, они находят петербургских чекистов: принимают в свою компанию несколько человек в погонах. Главным становится маленький чувачок с глазами хорька — полковник КГБ Володя Грунин. Он имел прямое отношение к морской контрразведке и соответствующие связи.
